Вышла в свет монография кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории и археологии УрО РАН А.В. Сушкова «Империя товарища Кабакова: уральская партноменклатура в 1930-е годы». Основу источниковой базы исследования составили документы ЦДООСО.

В монографии на основе архивных документов рассмотрены повседневная жизнь и управленческие практики партийно-государственной номенклатуры Урала и Свердловской области в 1930-е годы, во времена правления И.Д. Кабакова. Автор пришёл к выводу, что начальство на всех уровнях властной вертикали – областном, городских, районных – использовало имевшийся доступ к финансовым и материальным ресурсам в личных целях. Помимо бюджетных средств, важнейшим источником поступления денежных средств и материальных ресурсов во властные структуры являлись многочисленные хозяйственные организации и государственные учреждения, расположенные на территории области. Всюду, начиная с областных торгово-снабженческих организаций, и заканчивая магазинами и ОРСами на местах, изымались продовольственные ресурсы, предназначенные для снабжения населения, рабочих на заводах, фабриках и шахтах. Местные и областные органы власти под теми или иными предлогами, а порой и вовсе без них, изымали у предприятий и учреждений крупные денежные средства. Эти суммы на предприятиях списывались с различных статей расходов, включая те, что целевым образом выделялись из Центра для материально-бытового обустройства рабочих. Заплатив «дань», хозяйственники пользовались ресурсами предприятий в целях собственного материального обогащения, в том числе выписывая себе огромные пособия и премии. На всё средств не хватало, поэтому экономили на возведении промышленных объектов, сдавали их в эксплуатацию с многочисленными недоделками, с отступлением от норм и правил, что в последующем препятствовало нормальному функционированию предприятий, а также сказывалось на условиях труда для рабочих, приводило к их заболеваемости, массовому травматизму и гибели. Автор полагает, что подобные действия в значительной степени негативно сказывались на проведении в жизнь планов индустриализации.

Многочисленное партийное, советское и хозяйственное начальство при всём желании не могло скрыть свой достаток и образ жизни. Проживали они в достаточно комфортабельных условиях, возводили себе дачи и дома отдыха, даже в голодные времена устраивали банкеты и вечера, где пьянствовали и веселились, порой хулиганили. Носили дорогую одежду и активно пользовались немногочисленным тогда служебным автотранспортом в личных целях. Вместе с семьями отдыхали на дачах и на южных курортах.

Свидетелями их повседневной жизни становились простые обыватели, многие из которых еле сводили концы с концами. Барская, роскошная жизнь всевозможного начальства протекала на глазах жившего впроголодь населения, в условиях нормированной системы распределения, на фоне тяжёлого материально-бытового положения рядовых работников, влачивших существование в разваливающихся бараках и землянках, в тесноте и грязи. Из-за невыносимых условий труда и бедственного материального положения работники массово увольнялись с предприятий, что также крайне негативно сказывалось на реализации планов индустриализации на Урале.

Незаконные действия хозяйственных и партийных руководителей шли вразрез с провозглашаемым советской пропагандой образом коммуниста, с декларируемыми идеями равенства и справедливости. Они причиняли не только огромный экономический ущерб, но и наносили непоправимый репутационный урон, дискредитировали советскую систему власти в целом.

Различные незаконные действия фиксировались органами партийного и советского контроля, порой – правоохранительными структурами, некоторые «дела» были доведены до судебных инстанций. Однако под суд попадали не «заказчики» – основные получатели материальных благ, а лишь непосредственные исполнители, да и тем благодаря высокому покровительству выносились несопоставимо мягкие либо даже оправдательные приговоры. Действующие законодательные меры реагирования на коррупционные преступления оказались совершенно неэффективными по отношению к коррупции во властных структурах. Раздававшиеся из Москвы призывы к соблюдению партийной и государственной дисциплины, к следованию принципам «коммунистической нравственности», «коммунистической этики» на уральских чиновников впечатления не производили. Партийно-идеологические установки Кремля не находили отклика в уральской провинции, невзирая ни на какие увещевания и предупреждения.

Автор монографии пришёл к выводу, что региональное начальство лишь на словах демонстрировало приверженность политическим преобразованиям Сталина и другим установкам верховной власти, но в действительности оказывало молчаливо-упорное сопротивление в их реализации по той причине, что эти преобразования ограничивали всевластие региональной партноменклатуры, угрожали её материальному благополучию и стабильности. Сталин столкнулся с молчаливым сопротивлением местных «вождей», не желавших расставаться со своими культами, становиться лишь частью безликой партноменклатуры, подвергаться критике как сверху, так и снизу, и наряду с «простыми смертными» проходить через унизительную процедуру тайного голосования в состав партийных комитетов, рискуя быть неизбранными. Риск этот многократно бы возрастал, если бы руководящие кресла в области занимали люди, не связанные патрон-клиентскими отношениями с «областным вождём». Ведь преданное окружение на важнейших руководящих постах являло собой ключевую компоненту властного могущества и стабильности региональных «вождей».

Книга адресована историкам, политологам, общественным деятелям, преподавателям и студентам, всем интересующимся политической историей СССР.

На сайте ЦДООСО размещена ознакомительная версия монографии.

Выходные данные издания:

Сушков А.В. Империя товарища Кабакова: уральская партноменклатура в 1930-е годы. Екатеринбург: Альфа Принт, 2019. – 292 с.