Доклад на научно-практической конференции «Органы местного самоуправления на Урале в исторической ретроспективе»

кандидат исторических наук, доцент,
заместитель директора
по научно-методической работе ГКУСО «ЦДООСО»
В. В. Каплюков

кандидат исторических наук
Ю. М. Ярков

кандидат исторических наук
заместитель директора -
главный хранитель фондов ГКУСО «ЦДООСО»
Е. И. Яркова

До Февральской революции органы местного самоуправления в российских городах избирались и функционировали на основе цензовых городовых положений 1870 и 1892 гг.1. 15 апреля 1917 года Временным правительством на волне революционного подъема было принято постановление о производстве выборов гласных городских дум и об участковых городских управлениях, приложением к которому были утверждены Временные правила о производстве гласных городских дум, устанавливавшие вполне демократический – даже по современной оценке – порядок выборов на основе всеобщего прямого, равного и тайного избирательного права. В документе детально прописывались порядок составления списков избирателей и кандидатов на избрание, формирования избирательных округов и участков, сопутствующие юридические и технологические процедуры и т.п.2. Выборы городского местного самоуправления, проведенные в соответствии с этими правилами летом- осенью 1917 года по всей России, в том числе на Урале, стали первым опытом бесцензового голосования населения страны.

В советской исторической литературе городские выборы 1917 года традиционно рассматривались как один из этапов борьбы большевиков за средние городские слои в период революционной мобилизации масс. Отсутствие идеологического заказа позволяет ныне рассмотреть проблему с более широких мировоззренческих позиций.

Как известно, преобразования в городских самоуправлениях, в том числе на Урале, начались в первые же дни после победы Февральской революции3. Однако демократизация состава муниципалитетов за счет кооптации в их состав представителей нецензовых слоев, расширение гласности в работе, очищение дум от агентуры охранного отделения и т.п. явились лишь паллиативными мерами; основные общественные ожидания связывались с проведением новых выборов.

Выборы местных самоуправлений, прошедшие в июле-августе 1917 года повсеместно на Урале в острой межпартийной борьбе, свелись в основном к противостоянию левых радикалов (большевиков), умеренных социалистов (эсеров и меньшевиков) и либералов, представленных партией народной свободы (кадетами)4.

В муниципальной платформе РСДРП(б), разработанной на основе указаний В.И. Ленина, основное внимание было уделено пропаганде политической линии большевиков в развернувшейся революции. Выборы должны были показать народу «коренное отличие трех главных групп партий», – полагал В.И. Ленин, а потому «необходимо идти на выборы без блоков под флагом принципиальной политики пролетарской партии»5. Одновременно вождь РСДРП(б) подверг критике коммунальные платформы эсеров и меньшевиков, охарактеризовав их как набор «превосходнейших» и «благочестивых» пожеланий6.

Раскритикованные В.И. Лениным коммунальные платформы умеренных социалистов – при всей вынужденной их политизированности – были на деле, по нашей оценке, вполне реалистическими программами демократических преобразований в городском самоуправлении. Едва ли можно возразить против декларирования, к примеру, эсерами «перехода в распоряжение города всех общеполезных предприятий и всех видов хозяйства общего пользования», «широкой заботы о народном…образовании и культурно-просветительной деятельности», «создания образцовых условий труда для городских служащих, рабочих и работниц», «обращения должного внимания на санитарию и гигиену» и пр.7. Аналогичные требования содержались в меньшевистской муниципальной платформе, ориентированной, в отличие от большевистской, не только (и не столько!) на пропаганду собственных политических идей, но и на превращение городских дум в «новые опорные пункты в борьбе революционной демократии за международную революцию и за мир»8.

Умеренные социалисты, стремившиеся закрепить демократические завоевания Февральской революции, были вовсе не против создания избирательных блоков, в том числе с радикальными социал-демократами, призывая при этом избирателей голосовать за «идейных большевиков, а не за большевиков смуты, авантюры и преступно-наглой демагогии»9. Состоявшееся 6 июня собрание екатеринбургских меньшевиков единогласно постановило, что «организация готова блокироваться с социалистическими партиями: соц.-рев. и народными социалистами, бундом, а также, если этого пожелают, то и с соц.-дем. большевиками»10.

Уральские кадеты, подчеркивая общедемократический характер своей программы, выступили на выборах под надклассовым лозунгом «Город для всех!»11. При этом либералы, подчеркнуто демонстрируя лояльность к эсерам и меньшевикам как к представителям правящей коалиции, жестко критиковали леворадикальную политическую практику.

После июльских событий в Петрограде обстановка в стране резко обострилась. Большевики усилили критику «соглашателей» с буржуазией; умеренные социалисты и либералы – левых радикалов, пытавшихся нарушить естественный ход демократических преобразований; социалистические партии в целом – «буржуйской» партии кадетов. Начались конфликты даже в среде умеренных социалистов.

Городские выборы, состоявшиеся в условиях этой «войны всех против всех», стали ярким отражением активной межпартийной борьбы. Обращает на себя внимание вполне приличный уровень явки избирателей (от 30% в Кунгуре до 56 %12 в Екатеринбурге), отражающий, по нашей оценке, весьма высокий уровень социальных ожиданий, связанных с первыми бесцензовыми выборами.

В нашем распоряжении имеются сравнительно полные данные об итогах летних выборов 1917 года по 24 городам Урала. В 6 городах большевики выступили на выборах с самостоятельными списками, в 9 – в более или менее оформленных блоках с умеренными социалистами; в 9 из этих городов большевистские организации ко времени выборов еще не были созданы.

Из городов первой группы большевики получили наибольшую долю голосов в Екатеринбурге, Камышлове и Кунгуре (от 21 до 23,5 процента участников голосования). В трех других городах этой группы – Перми, Челябинске и Златоусте – спискам РСДРП(б) не удалось преодолеть 10- процентный рубеж. При этом умеренные социалисты получили на выборах от 26,5 (Кунгур) до 85,1 (Златоуст) процента голосов. От 6,4 (Златоуст) до 50 (Кунгур) процентов получили на выборах буржуазные (обывательские), в том числе кадетские13, списки.

В городах, в которых большевики выступили на выборах совместно с умеренными социалистами, их блок одержал победу практически повсеместно, получив от 51 (Троицк) до 85 (Тюмень) процентов голосов. Лишь в Красноуфимске и Тобольске победили буржуазные списки (68,2 и 52,4 процента соответственно).

Менее убедительно выступили умеренные социалисты на выборах в городах третьей группы. Социалистический (в различных вариантах) блок победил в Вятке, Елабуге и Шадринске (от 58,6 до 77 процентов). Буржуазные списки получили абсолютное большинство голосов в Ирбите (61,3), Котельниче (78,3), Осе (69,6), Соликамске (78,3), Уржуме (52,2) и Яранске (80,8 процента).

Приведенные данные позволяют уточнить высказанное в литературе мнение о победе в летней 1917 года муниципальной кампании на Урале партии социалистов-революционеров14. Уральские организации партии эсеров, насчитывавшие в своих рядах до 40 тысяч членов, были, безусловно, влиятельной силой, но социально-политическая ситуация в городах края летом 1917 года была весьма пестрой, что привело к неоднозначным результатам выборов. Самые простые подсчеты показывают, что по крайней мере в четверти городов, итоги выборов по которым анализируются в настоящей статье, социалистические партии не смогли получить совокупно абсолютного большинства голосов; при этом внеблоковые эсеровские списки не одержали значимых (за исключением Екатеринбурга и Перми) самостоятельных побед15. Согласившись попутно с высказанной Н.Н. Поповым и Д.В. Бугровым оценкой «нервного» поведения 13-тысячной организации уральских меньшевиков, запутавшихся в сложной ситуации июля 1917 года16> и выступивших с самостоятельными списками лишь в трех городах Урала17, полагаем более правильным говорить о победе на уральских летних городских выборах умеренно-социалистического блока.

Анализ летних выборов на Урале свидетельствует об очевидном неуспехе левых радикалов в губернских городах. В Перми большевики получили 9,6 процента голосов, в Оренбурге – 7,5 (и то в блоке с меньшевиками различного толка); в Вятке и Тобольске не обнаружили себя на выборах вовсе; и лишь в Уфе выступили вполне достойно, получив в рамках социалистического блока свыше 20 мандатов и сумев провести на пост председателя городской думы А.Д. Цюрупу. Как представляется, городское население, пусть и увлеченное отчасти социалистическими идеями, не спешило в массе своей отдавать голоса радикальным революционерам.

Позволим себе усомниться в монолитности в послеиюльский период большевистских рядов. Лишь в четверти городов, данные по которым имеются в нашем распоряжении, левые радикалы безусловно реализовали ленинскую муниципальную платформу. При этом даже большевистский лидер весьма радикального Екатеринбурга в обращении к эсерам по результатам выборов характеризовал их как «союзников по революционной борьбе в прошлом и, надеемся, в будущем» и выражал уверенность, что «если революции суждено победить, то этого не произойдет, вероятно, без вас и против вас»18.

Значительное воздействие на результаты муниципальных выборов оказало наличие в ряде уральских городов крупных воинских гарнизонов. При этом голоса солдатской массы были отданы в массе своей за эсеровские и большевистские списки. «Уральская правда», комментируя факт опротестования Пермским губернским комиссаром екатеринбургских выборов19, отмечала, что «вся эта история на руку кадетам», рассчитывавшим, по оценке большевиков, на более убедительное выступление на повторных выборах после ухода на фронт основной массы военнослужащих расквартированных в городе запасных полков20.

Повторные выборы в Екатеринбургскую городскую думу, проведенные 5 ноября 1917 года, показали, что кадеты от их переноса ничего не выиграли. За них было подано всего на 302 голоса больше, чем в июле, что впрочем, позволило им увеличить представительство в думе с 10 до 15 мест. Эсеры и меньшевики оглушительно проиграли, потеряв 66 и 65 % голосов и сократив соответственно собственное представительство в думе с 44 до 19 и с 4 до 2 депутатских мест. Однозначно выиграли от повторных выборов лишь большевики, набравшие 46 процентов голосов (9245 в ноябре против 5559 в июле) и увеличившие свое представительство в думе с 18 до 39 (из 85) мандатов21. Заметим попутно, что число участников голосования на думских выборах в Екатеринбурге сократилось в ноябре по сравнению с июлем почти на 7 тысяч человек или на 26 процентов (20168 против 27136)22.

Таким образом, пропаганда партийных идей и установок не стала главной целью участия в муниципальных выборах 1917 года для уральских большевиков, не слишком озаботившихся выполнением ленинских установок и сосредоточивших основные усилия на получении думских мест для решения в блоке с умеренными социалистами общедемократических коммунальных задач. Представители либерально-буржуазного крыла (Партии народной свободы – кадетов) и умеренных социалистов (эсеров и меньшевиков), входивших в состав коалиционного правительства и ответственных поэтому за положение дел на местах, так же пытались сочетать в своих предвыборных программах партийную пропаганду с постановкой задач собственно городского самоуправления.

Чрезмерная политизация агитации большевиков, выступивших на выборах с самостоятельными списками, сыграла на руку их политическим оппонентам. Избиратели, озабоченные в массе своей проблемами, далекими от столкновения партийных амбиций, отдали свои голоса за кандидатов, предлагавших более прагматичные коммунальные программы. Другое дело, что осенью часть уставшего от революционной эйфории и бесплодных ожиданий городского населения радикализировалась, что нашло отражение в результатах ноябрьских выборов в Екатеринбургскую думу и Учредительное собрание.


1 См.: Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. – М.: РГГУ, 2008. С. 346 – 347; Екатеринбург. Энциклопедия. – Екатеринбург: Академкнига. 2002. С. 135 – 137.

2 См.: «О производстве выборов гласных городских дум и об участковых городских управлениях» от 15 апреля 1917 г. // Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем сенате. Отдел I. – 1 мая 1917. – № 95. – Ст. 529. – С. 805 – 832.

3 См., напр.: Ярков Ю.М., Яркова Е.И. Органы местного самоуправления на Урале в конце XIX – начале XX вв. – Муниципальная власть в Свердловской области, 2013. № 8. С. 75.

4 Рискнем предположить, что значительную часть электората кадетской партии составили прежние цензовые слои городского населения.

5 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 255.

6 См.: Там же. Т. 32. С. 24.

7 См.: Думы Урала. 1917. 11 июня.

8 Уральская жизнь. 1917. 8 июля.

9 ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 76. Л. 102.

10 Уральская жизнь. 1917. 10 июня.

11 ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 78. Л. 27.

12 Явка избирателей на городские выборы в Екатеринбурге в сентябре 2013 года (практически через век) составила около 33 %.

13 В рамках предпринятого в настоящей публикации исследования меру влияния в буржуазных (обывательских) списках собственно кадетов определить не удалось. Как представляется, значительная часть электората прежних цензовых списков, прежде всего либеральная интеллигенция и городские служащие, были не против демократических преобразований, но проявили понятную обывательскую осторожность в отношении социалистических лозунгов.

14 См.: Попов Н.Н., Бугров Д.В. Бремя упущенных возможностей: Урал в 1917 году. – Екатеринбург: Наука, 1997. С. 73.

15 К слову сказать, в тех муниципальных образованиях, в которых радикальные и умеренные социалисты выступили на выборах с самостоятельными списками, они получили совокупно примерно ту же долю голосов, что и там, где они выступали единым блоком.

16 См.: Попов Н.Н., Бугров Д.В. Указ. соч. С. 70.

17 Так было в Екатеринбурге, Перми и Челябинске.

18 Сосновский Л.С. Победы и поражения. – Уральская правда. 1917. 3 августа.

19 Думы Урала. 1917. 15 августа; Уральская правда. 1917. 18 августа. Первые выборы в Екатеринбургскую думу, состоявшиеся 30 июля и давшие социалистам свыше 76 процентов голосов, были опротестованы пермским Губернским комиссаром на том основании, что большевики допустили в своей агитации «ряд явных нарушений закона». Похоже, основания для назначения повторных выборов действительно имелись. См., напр., заметку «Протокол на большевика» (Думы Урала. 1917. 4 августа).

20 Уральская правда. 1917. 18 августа.

21 Там же; Зауральский край. 1917. 12 ноября.

22 См.: Уральская правда. 1917. 3 августа; Зауральский край. 1917. 12 ноября.


Каплюков В.В., к.и.н., доцент Ярков Ю.М., к.и.н., Яркова Е.И., к.и.н. - Городские выборы на Урале в 1917 году. Доклад на научно-практической конференции «Органы местного самоуправления на Урале в исторической ретроспективе»
 93,9 kb