Ямал: личность и время. Межрегиональные архивные чтения – 2022: Сборник материалов. – Санкт-Петербург – Салехард. 2022.

кандидат исторических наук, доцент,
заместитель директора
по научно-методической работе ГКУСО «ЦДООСО»
В. В. Каплюков

Аннотация. Проанализированы выявленные в ЦДООСО документы губернских и окружных органов РКП(б) — ВКП(б), Уралобкома ВКП(б) по истории Обдорского края периода его пребывания в составе Уральской области. Сделан вывод о значительном источниковедческом потенциале документов архива, целесообразности их использования в работе по дальнейшему изучению истории Ямала.

Ключевые слова: ЦДООСО, Ямал, Обдорск, Уралобком ВКП(б), архивные документы.

ВЦДООСО выявлены документы, позволяющие дополнить источниковую базу истории Тобольского Севера, прежде всего Ямала, в первые десятилетия Советской власти. Обдорский край, как известно, входил в 1920-е гг. в состав Тюменской губернии, а с 1923 г. в качестве района — в Тобольский округ Уральской области; в изданном в 1928 г. обзоре «Районы Уральской области» указывалось, что в него входили Сынский, Обь-Надымский, Приуральский, Ямальский и Тазовский подрайоны. Население составляли преимущественно самоеды (45 %), зыряне и остяки (по 24 %), занимавшиеся оленеводством, рыболовным промыслом и охотой [1].

В фонде Уралбкома ВКП(б) отложился небольшой комплекс материалов, связанных с попыткой создания летом 1922 г. так называемой «Полярной республики» [2]. В числе выявленных документов наибольший интерес представляют сообщение уполномоченного Обдорского отделения ГПУ Рябкова в Тюменский губотдел ГПУ Студитову о состоявшейся 24-29 июля в с. Самаровском Тобольского уезда конференции «инородцев» трех уездов Тюменской губернии [3, л. 8]; докладная записка «О Полярной республике», составленная 1 сентября 1922 г. по поручению Тюменского губкома РКП(б) Самотесовым [3, л. 12-13, 26-29]; доклад Тюменскому губкому РКП(б) председателя президиума конференции, члена комиссии губернского экономического совещания Ларкина [3, л. 14-14 об.]; материал о беседе с организатором конференции, представителем Наркомата национальностей П. Сосуновым [3, л. 24]; выписки из протоколов заседаний Тюменского губкома ВКП(б), его переписка с Наркомнацем и местными партийно-государственными органами по поводу состоявшейся конференции [3, л. 15-23]. При том, что большинство документов представлено в копиях, они могут помочь исследователям в уточнении оценок событий в Обдорском районе вековой давности.

Заслуживают безусловного внимания сведения, содержащиеся в информационных отчетах Обдорского райкома РКП(б) конца декабря 1924 — мая 1925 г. [4, л. 89-101], справках о состоянии работы Обдорского райкома РКП(б) [4, л. 123-129]; отрывочные сведения о хозяйственной и политической жизни района выявлены в информационных отчетах Тобольского окружкома в Уральский обком ВКП(б) и информационных сводках окружного управления ГПУ за 1925 г. [4, л. 5]. Так, в информационной сводке отдела ГПУ о состоянии округа на 15 марта 1925 г. отложилась информация о состоявшемся 8 февраля в Обдорске съезде нацменьшинств, на котором присутствовали 300 самоедов и остяков, обсудивших вопросы приобщения коренного населения к социально-политической жизни округа [5, л. 88]; в аналогичной сводке за апрель констатировалась слабость в районе советской и кооперативной работы [5, л. 99, 101].

Некоторую информацию по интересующей нас теме удалось выявить в протоколах пленумов и заседаний бюро Тобольского окружного комитета ВКП(б). Так, 11 ноября 1926 г. были приняты содержавшиеся в докладе Комитета содействия народностям Севера (Желтовский) предложения к перспективному плану работы комитета на 1926-1927 гг., в том числе о построении работы «на основе всестороннего изучения тузвопроса научно-исследовательским путем» с использованием материалов полярной переписи [6, с. 187-196]; о «максимальном привлечении тузнаселения севера» к советской работе; о «воспитании туземной интеллигенции и молодежи» и организации молодежи на местах [7, л. 283-285]. 25 ноября 1926 г. на заседании бюро окружкома ВКП(б) было принято решение о создании «нескольких опытных туземных ККОВ» (крестьянских комитетов общественной взаимопомощи) [7, л. 292]. В сообщении на пленуме окружкома 25-27 февраля 1927 г. об опыте организации туземных советов отмечалось, что хотя в Обдорском районе, в том числе в Ямальском подрайоне, в тузсоветы прошли бывшие туземные старшины, «работа тузсоветов двинулась вперед» [8, л. 5-6]; был представлен первый опыт работы ККОВ среди остяков-бедняков и самоедов-кочевников; была приведена — с разбивкой по группам хозяйств — примерная численность оленьего стада Тобольского севера, в том числе по Обдорскому району [8, л. 3 об., 6-7 об.].

25 августа 1927 г. по рассмотрении бюро Тобольского окружкома партии вопроса «О работе Обдорского райкома ВКП(б)» было принято развернутое постановление, в котором констатировались «в общем здоровое состояние организации и улучшение работы партячеек», «возрастание активности бедняцких и середняцких масс», «приближение соваппарата к туземным массам». В качестве недочетов были отмечены «слабость массовой работы партячеек и неумение приспособить ее к запросам бедняцко-середняцких масс деревни», недостаточная активность работы по вовлечению «нацмен» в политическую жизнь, приобщению их началам образования и культуры. Внимание райкома было обращено на необходимость сплочения актива бедноты и середняков вокруг туземных Советов, подъема политической и общей культуры населения, противопоставления бедняцко-середняцких масс деревни «активности кулацких элементов тундры». Вполне в соответствии с общим духом времени парторганизация была ориентирована на «вскрытие перед рабочими и крестьянами... контрреволюционной сущности антисоветской работы ссыльных элементов» [9, л. 32-33, 35-39].

В фонде Уралобкома ВКП(б) выявлен объемный, к сожалению, без подписи, машинописный обзор «Вопросы строительства на Тобольском Севере», относящийся, судя по всему, к 1928 г. Вне привязки к конкретным подрайонам общая численность туземного населения территории оценивалась в обзоре примерно в 28,6 тысячи человек (около 13 800 вогулов, около 9 300 самоедов и около 5 500 остяков).

Автором обзора констатировалось наличие социальной розни между «туземцами-богатеями» и «бедняцко-середняцкой массой», выразившегося, в частности, в случаях избрания в Советы не «привычных» родовых старшин, но представителей беднейшего населения. Некоторая активизация «бедняцко-середняцких туземных масс» привела к появлению их представителей в туземных райисполкомах, а доля «туземцев» в юртовых и других Советах составила 96 %. На основании постановления ВЦИК от 14 октября 1927 г. были созданы туземные суды. При этом культурный уровень не знавшего письменности туземного населения оценивался как весьма низкий; а влияние на бедняцкие массы зажиточных туземцев, особенно шаманства, — как весьма значительное.

Характеризуя состояние хозяйственного освоения севера, автор обзора констатировал, что, согласно данным переписи 1926-1927 гг., рыболовством, причем, в самых примитивных формах, занималось 9200 или 75 % всех хозяйств края; при этом рыбные угодья использовались весьма неэффективно (в Обдорском районе — на 30 %). Хищнический пушной промысел привел к «почти совершенному уничтожению» некоторых особо ценных объектов охоты — соболя, бобра, куницы и кидуса. «Плохое ведение» хозяйства, гибель животных от болезней вели к резкому сокращению роста оленьего стада. При обилии природных богатств была «совершенно не развернута» лесная промышленность. Отмечался, впрочем, «сильный сдвиг в сторону перехода от единоличного промысла к коллективному», выразившийся, в частности, в организации в Обдорском районе по меньшей мере шести — в том числе оленеводческих и рыбацких — «туземных» колхозов.

В качестве первоочередных мер по развитию Тобольского Севера на перспективу предлагались упорядочение водоустройства и рыбного промысла, налаживание переработки рыбы; восстановление базы пушного хозяйства, улучшение лесопользования и охраны лесов; рационализация оленеводства, в том числе его коллективизация, организация ветеринарной и племенной работы; и др. Предлагались также меры по формированию региональной торговой и транспортной инфраструктуры [10, л. 34-59].

В постановлении бюро Тобольского окружкома ВКП(б) от 22 марта 1929 г. по докладу «Об итогах обследования туземных кочевых Советов Уральского, Ямальского и Хэнского оседлого» Обдорскому райкому ВКП(б) было рекомендовано закрепить достигнутые результаты в работе Советов, в том числе посредством решительной борьбы «с шаманством и проделками старшин» и приурочения избирательных кампаний ко времени выхода туземцев из тундры; принять меры к лишению прав голоса на выборах туземцев-кулаков и «шаманов-профессионалов»; скорректировать хозяйственную и налоговую политику, практику снабжения населения тундры в пользу беднейших слоев населения [11, л. 61]. 31 мая 1929 г. окружкомом была принята резолюция, которой Комитету Севера предписывалось разработать методы борьбы с эксплуатацией туземного населения зажиточной «верхушкой», обеспечить списание с должников-туземцев безнадежных долгов; наладить внедрение в среду «трудовых масс» элементов нового быта и начал письменности; обеспечить права коренного населения Севера при комплектовании учебных заведений; и т. п. [11, л. 108-109].

В июне 1929 г. бюро Тобольского окружкома ВКП(б) в очередной раз обратилось к вопросу социального переустройства ямальской тундры, оценив наличие остатков патриархально-родового строя вкупе со слабым развитием в среде кочевников капиталистических форм хозяйствования как достаточную предпосылку к «вовлечению туземцев в социалистические формы». Внимание партийных, советских и профсоюзных органов было обращено на решение задач по созданию местного промышленного пролетариата (в том числе на основе строительства замшевого комбината в Обдорске), коллективизации — с оттеснением от руководства и влияния кулацко-эксплуататорских и шаманских элементов — традиционных форм хозяйственной деятельности, внедрению в повседневную жизнь тундры начал медицинского обслуживания и ветеринарии, образования и культуры. Как ошибочная, правоуклонистская, была оценена позиция докладчика Евладова об отсутствии в тундре классового общества [11, л. 130-131].

В резолюции «За сплошную коллективизацию на Севере», принятой пленумом Тобольского окружкома ВКП(б) в начале 1930 г., в рамках реализации общегосударственной политики колхозного строительства предлагалось осуществить «решительное наступление на туземного кулака и ликвидацию его как класса». На фоне постепенного приобщения «бедняцко-середняцких масс Севера к коллективному ведению хозяйства», выразившегося в доведении охваченных коллективизацией хозяйств до 9,3 %, пленумом была сформулирована амбициозная задача вовлечения в колхозы к 1 января 1931 г. не менее 6 930 хозяйств (66,3 % от их общего количества), в том числе по Обдорскому району не менее 780 хозяйств (46 %). В качестве основных форм коллективизации на Севере были определены товарищества по совместному ведению промыслового и сельского хозяйства, промысловые сельскохозяйственные артели и коммуны (последние — «с обобществлением полностью средств производства, быта и жилищ»). Было решено также «провести на местах решительное наступление на кулака», «поставить перед Уралобкомом [ВКП(б)] вопрос о национализации у отдельных кулацких крупных хозяйств оленей с передачей их в пользование колхозов» [9, л. 79-80].

21 сентября 1931 г. оргбюро Ямальского окружкома ВКП(б) по вопросу о заготовке пушмехсырья была принята резолюция, в которой неудачи в выполнении планов заготовки пушнины и меха были списаны на «усиленное обострение классовой борьбы в тундре, ожесточенное и упорное сопротивление кулачества [и] полуфеодалов тундры и антисоветского элемента против мероприятий соввласти в тундре». В интересах увеличения заготовки пушнины — при одновременном усилении давления на зажиточную часть населения — было принято решение о премировании бедняков дефицитными товарами (мука, чай, сахар, масло, табак и т. п.) в объеме 25 % от стоимости сданного сырья; в отношении же туземного кулачества — и то лишь в случае самообложения — были приняты совершенно иные нормы — отоваривания на сумму не более 10 % от объема сданной пушнины, в том числе дефицитными товарами — не более 1 % [12, л. 79-80].

6 января 1932 г. оргбюро Ямальского окружкома ВКП(б) Уральской области по результатам рассмотрения вопроса «О проведении судебных процессов над кулаками тундры» было принято постановление «провести не более двух показательных судебных процессов над кулацкой частью туземного населения», открыто агитировавшей против проводимых властями хозяйственно-политических кампаний. В вину будущим подсудимым предполагалось вменить «хищнический убой оленей», «систематическое невыполнение договорных обязательств при найме батрачества» и «эксплуатацию батраков». Делегатам, отъезжавшим на областную партконференцию, поручалось «разрешить вопрос о возможности дачи кулакам-туземцам твердых заданий» [13, л. 4].

При этом принимались посильные меры к хозяйственно-политическому укреплению нарождавшихся колхозов. 21 марта была принята резолюция о необходимости «развертывания массовой работы среди бедняцко-батрацкого и середняцкого слоя тундры», «смелого выдвижения бедняков-батраков и середняков на руководство колхозами», организации новых колхозов и организации над ними «культурного шефства» [13, л. 78-79]. 5 апреля бюро Ямальского окружкома ВКП(б) приняло резолюцию о развертывании среди коренного населения массово-политической и культурно-просветительной работы, в том числе посредством организации «туземных домов» и «красных чумов» [13, л. 100-101]. В интересах поддержки беднейшего населения тундры были инициированы меры по выполнению северного завоза в Ямальский округ и подготовке к введению карточной системы [13, л. 136-138].

15 сентября 1932 г. бюро окружкома были декларированы дополнительные меры по проведению на ямальском Севере политики коллективизации, в том числе «ограничения эксплуататорских тенденций туземного кулачества» (введения самообложения на нужды культурного строительства, взимания подоходного налога, воспрепятствования фиктивным разделам оленеводческих хозяйств и т. п.); социальной поддержки бедноты; расширения культурномассовой работы по укреплению союза бедняка с середняком; укрепления партийной прослойки среди туземного населения. Предполагалось также заместить в трехмесячный срок все должности председателей РИКов выходцами из туземной среды [13, л. 240].

Однако большинство провозглашенных целей до конца 1932 г. не было достигнуто. В постановлении бюро окружкома ВКП(б) от 10 января 1933 г. «О состоянии Ямальского национального района» отмечалось, что «базовая ячейка Ямальского района... не перестроила свою деятельность лицом к тундре», «не принимались меры к организационно-хозяйственному укреплению существующих колхозов», «секции и группы бедноты при Советах не созданы», что привело к «грубейшим прорывам» в рыболовном и пушном промыслах, мясозаготовках. Было принято жесткое решение о роспуске бюро районной базовой ячейки, немедленной смене советского, комсомольского и профсоюзного руководства. Внимание районных партийных, советских и хозяйственных органов было обращено на необходимость принятия исчерпывающих мер по обеспечению достойных условий организации жизни, труда, культурно-бытового обслуживания коренного ненецкого населения, преодоления их этнической дискриминации. Более того, 29 января 1933 г. по рекомендации Уралобкома ВКП(б), усмотревшего в постановлении окружкома от 15 сентября 1932 г. «извращение политики партии», бюро окружкома, отказавшись от насаждения колхозов, высказалось за сосредоточение главного внимания на «организации первичных форм производственного кооперирования (промысловых товариществ)» как более соответствовавших устоявшимся у ненцев Ямала простейшим хозяйственным формам. При этом, вне зависимости от характера внедряемых форм коллективного производства, предполагались всемерная поддержка хозяйств артельщиков и наделение их оленями для личных нужд [14, л. 211-213 об.].

С середины 1931 г. Ямальский (Ненецкий) окружком ВКП(б) был вынужден уделить внимание вопросам спецпереселенческой политики. В постановлении от 22 августа «О снабжении переселенцев» обращалось внимание на необходимость их обеспечения продуктами питания, товарами домашнего обихода, зимней спецодежды и обуви по общим нормам с рабочими и служащими, рыбаками-контрактниками; истребование под выполнение этой задачи в областных инстанциях необходимых фондов [12, л. 39-40]. В преддверии суровой северной зимы оргбюро окружкома ВКП(б) была принята 21 сентября 1931 г. резолюция «О ходе переселенческого строительства в Ямало-Гыдоянском округе», предписывавшая «усилить темпы переселенческого строительства» и обязывавшая органы власти на местах к скорейшему решению вопросов эффективного трудового использования, социально-бытового, финансового, продовольственного и медицинского обеспечения прибывших контингентов [12, л. 81-83].

18 марта 1932 г. отмечалось практически полное невыполнение еще сентябрьских 1931 г. постановлений ВЦИК и бюро окружкома об обустройстве и трудовом использовании спецпереселенцев и членов их семей. В развернутой резолюции партийным организациям хозяйствующих субъектов было предписано в кратчайшие сроки решить вопросы трудоустройства работоспособных, обеспечения спецпереселенцев жильем, социально-бытовым и медицинским обслуживанием, детскими садами и др. [13, л. 58-59]. 14 апреля бюро окружкома приняло ряд решений по оптимизации трудового использования спецпере-селенцев [13, л. 103-103 об.], а 12 июня — о временном использовании Петропавловской церкви в Салехарде для их размещения [13, л. 167].

В середине января 1934 г. в Свердловске состоялось Уральское областное совещание по вопросам развития районов Крайнего Севера. В докладе секретаря Ямало-Ненецкого окружкома ВКП(б) Тарасова отмечалось, что после исправления перегибов в колхозном движении к октябрю 1933 г. из 11 смешанных колхозов, включавших 148 национальных хозяйств, в округе осталось лишь 5 смешанных артелей-колхозов, объединявших 65 хозяйств; еще 207 хозяйств были сведены в 10 простейших производственных объединений. Колхозное поголовье составляло лишь около 8 тысяч оленей при том, что в индивидуальных хозяйствах насчитывалось, по разным оценкам, от 250 до 340 тысяч голов [16, л. 15, 17]. Зажиточной частью населения тундры в целях противодействия политике коллективизации был спровоцирован массовый забой оленей.

Выполнение планов по заготовке пушнины, особенно высококачественной, осложнялось неритмичностью и низким качеством поставок современных средств лова, а приобщение населения севера к началам цивилизации — крайним недостатком предметов бытового обихода (качественных капканов, железных печей и др.). По линии Уралпушнины вместо чайников, посуды, оленной сбруи были завезены презервативы, о назначении которых местные жители не имели ни малейшего представления и использовали в качестве надувных украшений и игрушек [16, л. 21]. Были высказаны серьезнейшие претензии к областным структурам политпросвещения, народного образования, медицины. Перед обкомом ВКП(б) был поставлен вопрос об оказании партийным организациям Крайнего Севера масштабной помощи по всем направлениям переустройства жизни края на новых началах [16, л. 24-32].

В выступлении представителя Обдорского оленетреста Шитова были подвергнуты резкой критике практика некомпетентного централизованного руководства развитием северного оленеводческого хозяйства; неэффективность системы обеспечения тундры продовольственными и промышленными товарами, транспортными средствами и средствами связи; отсутствие внимания областного центра к вопросам кадрового обеспечения хозяйственной и политической работы в Ямальском крае [16, л. 40-45]. По оценке выступившего на совещании представителя Ямала Приходько, лишь чуть более 50 % коммунистов Ямальского района были заняты в оленеводстве, пушном и рыбном промыслах, а остальные — на различных бюрократических должностях, преимущественно в Обдорске (Салехарде) [16, л. 55]. О совершенно не соответствовавшей действительности официальной статистике численности и грамотности коренного населения, количественных показателей размера оленьего стада говорил представитель Комитета Севера Берсенев [16, л. 5663]. О граничившей с вредительством безхозяйственности, проявленной при попытке организации в 1930 г. оленеводческого совхоза-гиганта с планируемой численностью стада в 100 тысяч голов и приведшей к его сокращению к 1 ноября 1933 г. до 11 тысяч голов, информировал участников совещания Абакумов [16, л. 75-77].

Тональность дискуссии пробовал изменить инструктор оргинструкторского отдела ЦК ВКП(б) Медведев, настаивавший, что за последние 5-10 лет уральский Крайний Север стал «во многом неузнаваем в области культурносоциального строительства, ... в области укрепления власти Советов и в вопросах роста и укрепления партийных организаций»; отмечавший «достижения в области экономического, культурного и хозяйственного развития на окраинах Крайнего Севера за годы советизации этих окраин». Со ссылками на «священные тексты» Ленина и Сталина он призвал уделить больше внимания вопросам «правильного построения парторганизации в кочевых районах», организации партийно-массовой работы, подготовки парткадров, проведения в тундре «единых партдней», классовой борьбы и укрепления кочевых Советов [16, л. 105-120]. Однако в последующих выступлениях Ануфриева (Ямальский округ), Ершова (Уралпушнина), Мстиславского (Обдорск) и др. обсуждение вновь вернулось к острым текущим местным проблемам. Известное оживление в дискуссию внесли попытки секретаря Уралобкома ВКП(б) И. Кабакова уточнить возможности выращивания в условиях Крайнего Севера ржи, пшеницы, ячменя, капусты кольраби, картофеля, огурцов и т. п. [16, л. 130-135].

При обсуждении вопроса о подготовке кадров для работы в условиях Уральского севера вновь взял слово Медведев, пригрозивший — в случае невыполнения на местах подготовленного соответствующего постановления ЦК ВП(б) — самыми серьезными санкциями со стороны центра [17, л. 95-98]. По обсуждении предложенных проектов резолюций итоги совещания были подведены представителем Уральской областной парткомиссии Ждановым. Отметив наличие «целого ряда крупнейших достижений и сдвигов... в результате проведения ленинской и сталинской линии на Крайнем Севере», оратор призвал «по-настоящему, по-большевистски до конца исправить все имевшие место недочеты и нарушения в проведении линии партии», повести решительную борьбу с пренебрежительным отношением к коренным жителям севера, «в кратчайший срок суметь сделать коренной поворот в работе на Крайнем Севере» [17, л. 134-141].

Поскольку окончание совещания совпало по времени с принятием решения ВЦИК о разукрупнении Уральской области, задача выполнения его резолюций пришлась уже на долю партийной организации вновь образованной Обь-Иртышской области.

Заметим в заключение, что в настоящем сообщении представлен весьма беглый обзор выявленных в ЦДООСО документов, касающихся Ямало-Ненецкого национального округа периода его вхождения в состав Уральской области. Отложившиеся в делах изученного нами и других фондов архива документы о практике партийной, советской, профсоюзной и комсомольской работы за период 1920-х — первой половины 1930-х гг. ждут исследования специалистами, предметно занимающимися изучением истории Уральского севера.

Список источников и литературы

  1. Районы Уральской области : схематические характеристики районов и округов, основные статистические показатели, карты районов и округов. Свердловск : Орготд. Уралоблисполкома : Уралстатупрние, 1928. [396] c.
  2. Петрушин А. А.На задворках гражданской войны: [Расследование обстоятельств сокрытия в 1919-1922 гг. в Среднем Приобье и на Обском Севере ценностей Сиб. белого движения] : Кн. вторая. Тюмень : Мандр и Ка, 2004. 272 с.
  3. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 2. Д. 298.
  4. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 3. Д. 105.
  5. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 3. Д. 138.
  6. Главацкая Е. М. Уральская экспедиция Приполярной переписи 1926-1927 гг.: история организации. // Уральский исторический вестник. № 13 : Ямальский выпуск. Екатеринбург ; Салехард : Гощицкий, 2006. С. 187-196.
  7. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 4. Д. 247.
  8. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 5. Д. 220.
  9. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 5. Д. 222.
  10. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 7. Д. 102а.
  11. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 7. Д. 203.
  12. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 9. Д. 525.
  13. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 10. Д. 778.
  14. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 11. Д. 650.
  15. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 8. Д. 347.
  16. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 12. Д. 79.
  17. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 12. Д. 80.
  18. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 12. Д. 98.

Каплюков В.В. Документы ЦДООСО по истории Обдорского района 1920 — начала 1930-х гг. // Ямал: личность и время. Межрегиональные архивные чтения – 2022: Сборник материалов. – Санкт-Петербург – Салехард. 2022. С. 18 – 28.
 2.26 mB