Каплюков В.В. Документы ЦДООСО о трудовом использовании в годы ВОВ работников из Казахской ССР и среднеазиатских республик. Ноябрьские историко-архивные чтения – 2019 г. Материалы Международной научно-практической конференции «Великая Отечественная война. 1941–1945 гг.
К 75-летию Победы» (ПермГАСПИ. 7–8 ноября 2019 г.)

кандидат исторических наук, доцент,
заместитель директора
по научно-методической работе ГКУСО «ЦДООСО»
В. В. Каплюков

Аннотация. Представлен комплекс документов о трудовом использовании и социально-бытовом положении рабочих, мобилизованных в годы Великой Отечественной войны в Казахской ССР и среднеазиатских республиках для работы на предприятиях Среднего Урала.

Ключевые слова. Средний Урал, Коммунистическая партия, Казахстан, Средняя Азия, мобилизованные рабочие, трудовое использование, социально-бытовое положение.

В ходе работы с фондами ЦДООСО выявлен комплекс документов, иллюстрирующих пребывание на Среднем Урале в годы Великой Отечественной войны мобилизованных в Казахской ССР и среднеазиатских республиках работников и их трудовое использование в интересах обороны страны.

Из документов следует, что в 1942 – первой половине 1943 гг. на предприятия 17 городов и районов Свердловской области прибыли по мобилизации 32 165 человек. В силу недостаточности организационной работы военкоматов на местах значительная часть привлеченных работников оказалась неспособной к физическому труду и неподготовленной к длительному проживанию в регионах с северным климатом; многие прибыли к пунктам назначения уже больными. В результате 2397 человек были откомандированы к местам постоянного проживания, 2193 – дезертировали, 481 – умерли. К 15 мая 1943 г. осталось 18 829 мобилизованных, свыше тысячи из которых не работали по болезни; по состоянию на начало сентября 1943 г. в области насчитывался 26 841 мобилизованный из национальных республик СССР [1. Л. 55, 99].

Партийные, советские и хозяйственные органы всех уровней должны были в сжатые сроки решить сложные задачи приема и размещения привлеченного контингента, его трудоустройства и профессионального обучения; наладить надлежащее социально-бытовое и медико-санитарное обслуживание, питание прибывших работников; развернуть эффективную массово-политическую работу по приобщению «нацмен» к производственной и общественной жизни предприятий; обеспечить лояльное отношение к вновь прибывшим со стороны местного населения.

В течение всего военного периода названные вопросы занимали важное место в работе партийных органов Среднего Урала, неоднократно рассматривались на бюро обкома и горрайкомов ВКП(б), парткомами предприятий и строек с принятием конкретных решений и строгим контролем за их выполнением. Осуществлялся постоянный поиск эффективных форм и методов работы по обеспечению должного вклада привлеченных работников в решение общегосударственных задач.

Так, 30 марта 1943 г. бюро Свердловского горкома ВКП(б) констатировало, что из 826 рабочих-узбеков, прибывших на УЗТМ в декабре 1942 г., к весне 1943 г. осталось на производстве лишь 158 человек; остальные – 638 работников – выбыли с предприятия по разным причинам, в том числе дезертировали 164 человека. Руководителям предприятия было строго указано на недооценку политического значения этого вопроса и безразличие к судьбам рабочих-узбеков; ряду чиновников были объявлены партийные и иные взыскания, вплоть до освобождения от должностей и привлечения к уголовной ответственности; секретарям райкома ВКП(б) было предложено провести проверки производственных и материально-бытовых условий мобилизованных рабочих и обсудить их результаты на бюро райкома партии [2. Л. 14–16].

10 апреля и 8 мая 1943 г. вопросы «О неудовлетворительном использовании и бытовом устройстве рабочих, прибывших по мобилизации из Средне-Азиатского военного округа» (по докладной записке Уполномоченного КПК при ЦК ВКП(б) и «О материально-бытовом и культурном обслуживании рабочих предприятий, прибывших из национальных республик Советского Союза» обсудило бюро Свердловского обкома ВКП(б). Парторганам на местах было рекомендовано в пятидневный срок произвести проверки материально-бытового и культурного обслуживания мобилизованных, а результаты проверок обсудить на заседаниях бюро горрайкомов партии; секретари парткомов и руководители предприятий обязывались принять меры к организации профессионального обучения рабочих из национальных республик, улучшению их материально-бытового положения, питания, медицинского и культурного обслуживания [1. Л. 55 об.].

Решения обкома способствовали росту внимания партийных и хозяйственных руководителей к вопросам трудового использования и социального обеспечения трудмобилизованных. На местах были проведены соответствующие обследования, по обсуждении результатов которых на заседаниях бюро горрайкомов партии удалось добиться некоторого улучшения положения дел.

Так, в стройуправлении № 1 Уралтяжстроя (г. Свердловск) была налажена систематическая работа по производственному обучению выходцев из Средней Азии. В первом полугодии 1943 г. рабочим специальностям было обучено более 250 человек, а бригада Умарова численностью 10 человек была переведена с подсобных работ на бетонное производство, где отличилась систематическим выполнением плановых заданий. В определенной степени были улучшены жилищные условия работников, налажено их медицинское и санитарно-гигиеническое обслуживание; сами рабочие заявляли, что «жить можно, в бараках чисто».

Достижениями агитколлектива Ново-Тагильского металлургического завода во главе с учителем-казахом, членом ВКП(б) Абраимовым стали выполнение и перевыполнение производственных заданий канавным мартеновского цеха Турановым, каменщиками Кайсатдиновым и Бекешбаевым, кузнецом Аязбаевым. Высокой оценки была удостоена инициатива заводского парткома по налаживанию связей с колхозами Тюльбунакского района, от которых была получена библиотечка на казахском языке.

Определенных сдвигов удалось добиться в работе по обслуживанию 90 рабочих киргизской и казахской национальностей на Зыряновском руднике в Алапаевске. Усилиями парторганизации и дирекции, обеспечивших повышение квалификации работников, 12 человек было переведено из чернорабочих в катали, 17 – в люковые; многие перевыполняли нормы выработки, в том числе забойщик Шайнуахметов – на 160 %; по оценкам партийных чиновников, среди мобилизованных не было ни одного человека, не выполнявшего норм. Заметим попутно, что часть партийных руководителей как в областном центре, так и в районах не видели, к сожалению, особой разницы между казахами и киргизами.

По результатам обследования в Кушве 12 общежитий трех предприятий, на которых работали узбекские и казахские рабочие, констатировались небесполезные усилия по вовлечению последних в члены профсоюзов, а в Кушве, на СУГРЭСстрое в Верхней Пышме, Трубстрое и Динасовом заводе в Первоуральске, на Уралхимммаше (г. Свердловск) были даже организованы чайханы («красные чайханы») с поварами соответствующих национальностей.

На предприятиях Красноуральска, Полевского района и Свердловска, других районов и городов были проведены детальные медико-санитарные обследования мобилизованных, по результатам которых больные получали – наряду со стахановцами – дополнительное питание. На предприятиях области была налажена выдача работникам из Казахстана и Средней Азии рабочей и теплой одежды, обуви, постельного и сменного белья, мыла и др. Всем 816 работавшим на Трубстрое в Первоуральске узбекам, казахам и каракалпакам до изготовления заказанных головных уборов взамен теплых шапок были выданы полотенца.

Свердловский обком информировал центральный орган ВКП(б), что вопросы трудового использования и социального обеспечения рабочих из среднеазиатских республик взяты партийными органами всех уровней под постоянный контроль [1. Л. 56 – 58].

К сожалению, определенные достижения в трудовом использовании и социально-бытовом обустройстве мобилизованных из Казахстана и республик Средней Азии граждан не могли в полной мере снять имевшиеся проблемы, порожденные обстановкой войны, общей скудостью военной жизни Среднего Урала, нераспорядительностью и безответственностью чиновников. В развернутом сообщении от 3 июля 1943 г. организационно-инструкторского отдела Свердловского обкома ВКП(б) «О материально-бытовом и культурном обслуживании рабочих предприятий, прибывших по мобилизации из национальных республик Советского Союза» в соответствующий отдел ЦК содержались критические оценки подготовленности предприятий и строек к приему мобилизованных работников в плане обеспечения их жилыми помещениями, создания им надлежащих социально-бытовых условий, организации в их среде массово-политической работы на родных языках, тем более – учета их национальных особенностей и привычек; констатировалось практически полное пренебрежение на предприятиях вопросами производственного обучения вновь прибывших контингентов [1. Л. 55].

20 июля 1943 г. бюро Свердловского обкома ВКП(б) был рассмотрен вопрос «Об использовании и устройстве быта рабочих, прибывших из братских национальных республик Средней Азии на строительство Луковской гидроэлектростанции». Констатировав бездушное отношение руководства строительства к нуждам каракалпаков, туркмен и узбеков; приняв во внимание выявленные факты развала трудовой дисциплины, произвола в обращении с рабочими, нетерпимых жилищно-бытовых условий, массовой завшивленности привлеченного контингента, бюро обкома квалифицировало действия руководства строительства как «антигосударственные, направленные на озлобление трудящихся и на срыв правительственного задания по важнейшему строительству». Были приняты серьезные кадровые решения относительно руководства стройки, вынесены взыскания партийным и хозяйственным руководителям; отделу строительства обкома и Серовскому райкому ВКП(б) было предложено «немедленно навести большевистский порядок на стройке» и «установить такой порядок, чтобы руководящий состав постоянно находился на производстве… помогал рабочим овладевать квалификацией, выполнять и перевыполнять производственные нормы» [3. Л. 27–30].

30 сентября 1943 г. бюро обкома вернулось в порядке контроля к своему решению от 20 июля. Констатировав продолжение «позорной практики пренебрежительного отношения к нуждам рабочих, прибывших из национальных республик Средней Азии» и «срыв государственного задания по строительству Луковской ГЭС», бюро в ультимативной форме потребовало от руководства Серовского райкома ВКП(б) «поднять весь коллектив на выполнение решения Государственного Комитета Обороны о строительстве Луковской гидроэлектростанции» с представлением отчета обкому ВКП(б) в ноябре 1943 г. [1. Л. 15–18]. Параллельно был поднят вопрос о выполнении постановления бюро от 17 августа 1943 г. о состоянии общественного питания мобилизованных рабочих из национальных республик Советского Союза в тресте «Трубстрой», в ходе рассмотрения которого были вскрыты «формально-бюрократическое отношение к выполнению постановления бюро обкома ВКП(б)», факты систематического обворовывания рабочих-«нацменов» в столовых, дистанцирование заведующего облторготделом Гусева и директора завода № 703 Осадчего от нужд Трубстроя. О невнимании инстанций к нуждам привлеченного контингента свидетельствовали, в частности, массовое истощение рабочих из Средней Азии, более 100 из которых болели дистрофией (в том числе 50 человек – «на коечном лечении»); наличие в столовой, рассчитанной на питание 450 человек, всего 27 ложек.

Было принято грозное постановление, которым руководителям Трубстроя было предписано «обследовать бытовые условия каждого рабочего, прибывшего по мобилизации из национальных республик Советского Союза, выявить их нужды и принять срочные меры к коренному улучшению их бытовых условий и общественного питания»; доложить к 1 ноября 1943 г. обкому о выполнении постановления. Областной и городской прокуратурам было поручено привлечь виновных в обворовывании рабочих к уголовной ответственности [1. Л. 18–21].

8 декабря 1943 г. при рассмотрении вопроса «Об улучшении бытовых условий и массово-политической работы среди казахов и узбеков на строительстве завода № 576» бюро Режевского райкома ВКП(б) отметило недостаток внимания к нуждам привлеченных работников, в результате чего из них выходило на работу порой менее 50 % (155 человек из 345); непригодность по медицинским показаниям большинства из них к производительному труду, высокую смертность в среде мобилизованных. Руководству строительства было предложено принять срочные меры к коренному улучшению быта и культурного обслуживания вновь прибывших рабочих, обеспечить их одеждой и обувью, провести необходимые санитарно-профилактические мероприятия и т.п. Одновременно предписывалось организовать производственное обучение новых работников, исключить случаи нечуткого, бюрократического отношения к их нуждам, культивировать среди уральцев «уважение к культуре и традициям рабочих братских республик, окружив их атмосферой дружеского внимания и помощи» [4. Л. 84–85].

Одним из механизмов получения объективных оценок условий труда и быта трудмобилизованных стала практика командирования на Средний Урал представителей республиканских партийных органов. Так, 28 июня – 3 июля 1943 г., а затем повторно – в сентябре – были проведены обследования бригадой ЦК КП(б) Казахстана материально-бытовых условий работавших на заводе № 518 в Ревде казахов, по итогам которых был высказан ряд предложений, направленных на улучшение положения мобилизованных [1. Л. 66–71]. Соответствующие проверки проводились и бригадами ЦК КП(б) Узбекистана.

В апреле 1944 г. командированными в Свердловскую область представителями Северо-Казахстанского обкома партии были подготовлены две подробные докладные записки, содержавшие предложения по улучшению условий труда и быта казахов, совершенствованию в их среде массово-политической работы.

В первой из них, подготовленной заместителем заведующего отделом кадров обкома Бейшагировым, отмечалось, что по состоянию на 1 марта 1944 г. в Свердловской области числилось около 3200 казахов, вопросы трудового использования которых постоянно находились в центре внимания партийных органов. По итогам посещения предприятий в Алапаевске и Свердловске, на которых числилось 589 и 245 казахов соответственно, отмечалось, что для мобилизованных по прибытии на производство организовывалось обучение рабочим профессиям, и большинство из них стали передовиками производства. Весьма положительно были оценены социально-бытовые условия проживания работников, уровень их обеспечения спецодеждой и медицинского обслуживания. Предложения партийного чиновника свелись к налаживанию в среде мобилизованных массово-политической и культурно-просветительной работы с более широким участием казахстанских партийных органов [5. Л. 32–40].

В докладной записке, подготовленной инструктором того же обкома КП(б) Казахстана Жамантаевым, посетившим ряд заводов Нижнего Тагила, ситуация с трудовым использованием мобилизованных оценивалась куда менее оптимистично. Из 282 казахов, прибывших на коксохимический завод в 1942–1944 гг., к середине марта 1944 г. выбыло по разным причинам 135 человек; из 679 казахов, узбеков и таджиков, мобилизованных на Нижнетагильский металлургический завод преимущественно из Южно-Казахстанской и Северо-Казахстанской областей, к 15 марта 1944 г. были признаны нетрудоспособными 255 человек, а 215 дезертировали с производства; на предприятии осталось лишь 113 человек. Как крайне неудовлетворительные оценивались ситуация с подготовкой из мобилизованных рабочих кадров, их материально-бытовые условия, питание и медицинское обслуживание. Так, в системе подготовки специалистов на коксохимическом заводе в 1944 г. не обучалось ни одного казаха, а из 31 умерших в 1942–1944 гг. большинство погибли от истощения. Явный недостаток внимания к проблемам мобилизованных иллюстрирует, в частности, тот факт, что администрация Уралмашиностроя искренне полагала 34 женщин-казашек, мобилизованных из Актюбинской области, этническими марийками. Что удивительно, партийный функционер вполне удовлетворился фактами обсуждения вопросов положения мобилизованных на заседаниях бюро Дзержинского райкома, Нижнетагильского горкома и Свердловского обкома ВКП(б), а предложения по улучшению положения привлеченных из Казахстана работников свелись к пожеланиям о регулярном направлении в Нижний Тагил представителей казахстанской парторганизации и бригад артистов, некоторого количества экземпляров газеты «Социалистик Казахстан» [5. Л. 41–50].

По итогам пребывания Бейшагирова и Жамантаева на Среднем Урале заведующим организационно-инструкторским отделом Свердловского обкома ВКП(б) Бармасовым в июне 1944 г. была подготовлена справка, общий смысл которой сводился к тому, что партийные органы своевременно реагировали на выявленные казахстанскими коллегами факты и принимали необходимые меры; в аппарат обкома был введен казах Калиакпаров, а потому «специальных мер по докладной принимать нет необходимости» [5. Л. 31].

Другим свидетельством поиска партийными органами эффективных механизмов мобилизации привлеченного контингента на выполнение производственных заданий стала практика – не получившая, впрочем, широкого распространения – направления бригад «нацменов» в места их постоянного проживания для встреч с земляками, сбора подарков и посылок и т. п. Так, в июне–сентябре 1943 г. со Среднеуральского медеплавильного завода в Ревде выезжали в Андижанскую и Наманганскую области группы из 6 и 15 узбеков-стахановцев во главе с представителями заводской парторганизации. Полученные в Узбекистане подарки (мука, арбузы и дыни, посуда, одеяла и др.) были «по-честному» распределены в Ревде среди рабочих в присутствии представителя Андижанского обкома КП(б) Узбекистана [1. Л. 39–40]. Заместитель секретаря парткома Уралалюминстроя Сельгеева специально выезжала летом 1943 г. в Ташкент, где ею были закуплены литература на узбекском языке и национальные музыкальные инструменты [1. Л. 102]. 8 сентября 1943 г. секретарю Свердловского обкома ВКП(б) В. М. Андрианову была доложена подробная справка о мерах по улучшению материально-бытового и культурного обслуживания мобилизованных из национальных республик Советского Союза рабочих на предприятиях Свердловской области. В справке, в дополнение к перечисленным выше, содержались ссылки на решения бюро Свердловского обкома ВКП(б) от 22 июля 1943 г. «О бытовом положении и медицинском обслуживании мобилизованных рабочих из Узбекской ССР в Старо-Уткинском мехлесопункте Шалинского района»; от 11 августа того же года «Об ознакомлении мобилизованных рабочих из среднеазиатских республик с правилами техники безопасности на Ново-Тагильском, Северском металлургическом и коксохимическом заводах Наркомчермета»; на решение объединенного заседания бюро обкома ВКП(б) и облисполкома от 17 августа «Об улучшении питания мобилизованных рабочих из Таджикистана для работы на предприятиях». К справке прилагался подробный список предприятий, на которых числились мобилизованные работники [1. Л. 103–105 об.]. Не претендуя в рамках обзорной статьи на сколько-нибудь широкие обобщения, заметим, что изучение опыта трудового использования на предприятиях Среднего Урала – в условиях военного дефицита рабочей силы – привлеченных из южных районов страны работников представляется научно и политически значимым, тем более в условиях современных попыток пересмотра общей истории бывших советских республик. Объем и содержание имеющихся в ЦДООСО и, мы уверены, в архивах других субъектов Российской Федерации и сопредельных государств документов предопределяет отличные перспективы архивного и научного поиска в этом направлении. Предварительные же выводы из настоящего обзора сводятся пока к утверждению, что при всех трудностях военного лихолетья мобилизованные из Казахстана и спеднеазиатских республик рабочие внесли достойный вклад в укрепление обороноспособности СССР, а жители Среднего Урала сумели обеспечить им – в том числе претерпевая дополнительные тяготы и лишения – достойные по меркам военного времени условия производительного труда и быта.

Список источников и литературы
  1. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 38. Д. 128.
  2. ЦДООСО. Ф. 161. Оп. 6. Д. 1587.
  3. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 38. Д. 40.
  4. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 18. Д. 28.
  5. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 31. Д. 614.

Каплюков В.В. Документы ЦДООСО о трудовом использовании в годы ВОВ работников из Казахской ССР и среднеазиатских республик. Ноябрьские историко-архивные чтения – 2019 г. Материалы Международной научно-практической конференции «Великая Отечественная война. 1941–1945 гг. К 75-летию Победы» (ПермГАСПИ. 7–8 ноября 2019 г.) Сборник / Под ред. С. В. Неганова. – Пермь, 2020. – С.90-97
 161 kb