Материалы второй региональной научно-практической конференции "Архив в социуме - социум в архиве". - Челябинск, 2019.

кандидат исторических наук, доцент,
заместитель директора
по научно-методической работе ГКУСО «ЦДООСО»
В. В. Каплюков

В процессе работы с фондами ЦДООСО в нашем распоряжении оказался разрозненный комплекс документов о взаимодействии в 1920-е — начале 1930-х гг. уральских молодежных общественно-политических организаций со сверстниками из Французской республики. При том, что часть этих документов была ранее опубликована в малотиражном издании ЦДООСО «Интернациональные связи Свердловск — Париж» (Екатеринбург, 1994 г.), а часть — экспонировалась на выставках (в том числе электронной) архивных документов «К 100-летию уральского комсомола»1, попыток анализа названного документального комплекса, насколько нам известно, не предпринималось. В настоящей статье предпринята попытка восполнить этот пробел.

Уже в первые годы относительной стабилизации советской власти руководство страны было немало заинтересовано в налаживании прочных связей с зарубежными коммунистическими ячейками в интересах их использования в качестве каналов для «большевизации европейских компартий», создания положительного образа страны победившего пролетариата и опровержения «ложных сведений об СССР, распространяемых враждебными рабочему классу партиями». С осени 1924 г. ЦК РКП(6) реализовался курс на «установление письменной связи ячеек заграничных компартий с ячейками РКП(б)»2.

Романтический порыв большевиков, в том числе уральских, к грядущей мировой революции нашел отражение в стремлении распространить влияние и на молодежные движения в других странах. Уже летом — осенью 1925 г. были установлены первые контакты уральской организации РЛКСМ с Коммунистическим союзом молодежи Франции (КСМФ)3. 18 августа обком комсомола направил в ЦК РКЛСМ письмо с просьбами о направлении на Урал для участия в мероприятиях Международного юношеского дня представителя KCMФ, об издании брошюры «о жизни и работе французского комсомола и французской рабочей молодежи», а также о разъяснении порядка письменной связи с «прикрепленными ячейками»4. Двумя месяцами позже «выделенный по связи от бюро Уралобкома РЛКСМ» В. Черкасов сообщал комиссии по интернациональной связи при ЦК РЛКСМ о «построении» областной организации в соответствии с потребностями будущего взаимодействия с французскими комсомольцами и просил ускорить направление сведений об их организациях и ячейках в интересах установления с ними прочных связей5.

9 ноября в Уралобком поступило подписанное 31 октября секретарем ЦК PAKCM Соболевым совершенно секретное указание, в котором сообщалось о прибытии 5 ноября в СССР международной делегации рабочей молодежи численностью 50 человек. В соответствии с планом ЦК немецко-чешская часть делегации должна была выехать на Кавказ, а франко-бельгийская группа — посетить Москву, Ленинград, Иваново - Вознесенск и Урал.

Уральским комсомольцам было предписано разработать и реализовать подробный план пребывания иностранных гостей с посещением ими промышленных предприятий региона, обеспечением «правильного освещения [визита] в местной прессе», достойным организационным и бытовым сопровождением членов делегации6.

Подготовленный Уралобкомом PAKCM и рассчитанный на 10 дней «План поездки по Уралу франко-бельгийской молодежи» предполагал посещение гостями Свердловска, Нижнего Тагила, Надеждинска, Кизела, Лысьвы, Перми и Златоуста. В ходе посещения этих центров планировались многочисленные интернациональные встречи рабочей молодежи, совместные заседания и беседы; посещения заводов, фабрик, копей, шахт, образовательных учреждений и рабочих общежитий; ознакомление гостей с историко-культурными достопримечательностями края. По согласованию с обкомом РКП(б) в программу было включено посещение дома инженера Ипатьева7.

С получением информации о планируемом визите комсомольскими организациями Урала была развернута интенсивная подготовительная работа. По информации Нижнетагильского окружкома, на комсомольских собраниях и собраниях рабочей молодежи во всех крупных заводских центрах и на селе были заслушаны доклады о молодежном движении Франции, по итогам которых выражалась готовность к приему иностранных гостей. Французской делегации были направлены приглашения от имени Надеждинской и Нижнетагильской конференций рабочей молодежи.

По оценке комсомольского окружкома, повсюду — в Нижнем Тагиле, Надеждинске, Кушве, Ляле, Лобве, на приисках — франко-бельгийскую делегацию встречали «сотни и тысячи рабочей молодежи и взрослых рабочих», а клубы, в которых проходили встречи, «не могли вместить всех желающих». Гостям были вручены изготовленное на собранные деньги памятное знамя и специально изданные к их приезду сборники «О положении рабоче-крестьянской молодежи округа»8.

В период пребывания иностранных гостей на Урале в обком комсомола поступила посылка от КСМФ, в которую были вложены несколько экземпляров французских заводских и антивоенных газет, два номера газеты «Авангард», антивоенные воззвания и афиши, предложенные для использования в идеологической работе с молодежью. В сопроводительном письме выражалось пожелание об использовании личных контактов с членами франко-бельгийской делегации в интересах налаживания прочных интернациональных связей9.

3 декабря в Свердловске состоялось первое совещание уральской и французской делегаций, определившее порядок связи и взаимного информирования комсомольцев обсих стран10. Уралобкому РАСКМ предписывалось держать связь с ЦК комсомола Франции посредством направления ежемесячных статистических отчетов о состоянии комсомольских организаций региона и ежеквартальных информационных писем об их работе. Представителям французской комсомолии товарищам Фосса и Маньену было предложено сразу по возвращении из СССР направить в Уралобком адреса всех окружных организаций КСМ Франции для установления горизонтальных интернациональных связей между комсомольцами и пионерами на местах. Немногим позже — 17 декабря 1925 г. — Уралобкомом PAKCM была направлена приветственная телеграмма национальному Конгрессу французского комсомола11.

В январе 1926 г. Уральским обкомом РАКСМ была получена, судя по всему, одна из первых информаций из Франции — об организациях комсомольцев из г. Вьерзона (Центр, провинция Шер). Однако состояние переписки в течение всего 1926 г. оставляло желать лучшего. Обкомом комсомола констатировалось, что не были получены ответы на письмо-обращение IV Уральской областной конференции PAKCM и приветствие Уралобкома I конгрессу рабоче-крестьянской молодежи Франции; не дождались ответов на свои послания ни тюменские комсомольцы — из Эльзаса-Лотарингии, ни тагильские — из Лиона, ни шадринские — из Бордо, ни ирбитские — из Алжира. Не удалось установить прочных контактов с французскими единомышленниками златоустовским, пермским и свердловским комсомольцам12.

Причина вялости международного молодежного общения крылась, по мнению обкома комсомола, в излишней централизации этой деятельности, а в качестве возможных выходов из сложившейся ситуации предлагались налаживание прямого общения «по горизонтали» с использованием языка эсперанто и упрощение процедуры переписки через ЦК РЛКСМ.

Поскольку решения декабрьского 1925 г. совещания по международному сотрудничеству выполнялись неважно, в марте 1926 г. на VII съезде ВЛКСМ в Москве было организовано второе подобное совещание. На нем были согласованы предложения Уральского обкома о закреплении шефства окружных комсомольских организаций Урала над аналогичными организациями Франции13. Согласно «Списку районов и ячеек Франции для связи с комсомолом Урала» вся территория страны была разделена на 26 округов, над шестнадцатью из которых было установлено «шефство» соответствующих комсомольских окружкомов Большого Урала. Судя по apхивным документам, при закреплении округов Франции за той или иной комсомольской организацией Урала учитывались их статус (столичный либо провинциальный), характер региональной экономики (промышленность с разбиением по отраслям, сельское хозяйство), количество ячеек организации. Так, за Пермью был закреплен 1-й округ (Лилль — Па-де-Кале), за Тобольском — 3-й (Гавр — Руан), за Свердловском — 4-й (Париж — Ницца), за Троицком — 5-й (Арденны — Марна), за Златоустом — 12-й (Въерзон), за Нижним Тагилом — 17-й (Лион), за Шадринском — 19-й (Бордо), за Челябинском — 22-й (Марсель), за Тюменью — 23-й (Эльзас), и т. п. Совсем без подопечных остался «провинциальный» Курган.

Поскольку уральские комсомольцы представляли себе географию Франции весьма приблизительно, в предложенной ими «раскладке» наименования многих регионов были искажены14, а, к примеру, в 22-й округ, поименованный как «Берег Средиземного моря», был включен Авиньон, отстоящий от побережья на 100 километров15, что, впрочем, не умаляет значимости и искренности интернационалистских устремлений молодых уральцев.

Отдельное внимание уделялось налаживанию обмена периодическими изданиями. Со стороны уральской молодежи во Францию отправлялись газеты «На смену» и «Всходы Коммуны»; от французской стороны уральские комсомольцы хотели получить, как минимум, плакаты, афиши, листки.

В обком комсомола поступали также в рамках обмена изданиями газеты и журналы «Авангард», «Юный товарищ» (Франция), а также «Казарма» и «Молодой большевик», информация об издателях которых подлежит уточнению. В ЦДООСО отложились отдельные номера французских молодежных машинописных журналов «Le dirigeant», «La travail interieur», «La baguette», «Les gosses du coron rouge» за вторую половину 1920-х rr., требующие отдельного изучения16.

Годом позже, 23 мая 1927 г. секретариатом Свердловского обкома ВЛКСМ по результатам дополнительной проработки специфики объектов «шефства» был утвержден «Порядок прикрепления округов КСМ Франции к окружным организациям ВЛКСМ и юных пионеров Урала». За пермским окружным комсомолом были дополнительно закреплены районы Тура и Гавра, 4-й (Парижский) округ был оставлен за Свердловском; к 17-му окруту, закрепленному изначально за Нижним Тагилом, был дополнительно приписан район Бордо; под «шефством» Златоуста дополнительно к Вьерзону оказались Бретань и Нант; к «зоне влияния» челябинских комсомольцев был дополнительно отнесен Лангедок; Троицку взамен Реймса «перепал» район Анжулен, Шадринску взамен Бордо «достался» район Гаронны с Тулузой; Курган был наконец-то «облагодетельствован» сразу двумя округами — Восьмым и девятым (районы Юра и Руана), «лакомые» округа Реймса и Орлеана «отошли» к Тюмени, Эльзас и Лотарингия — к Верхнекамску, а французская колония Алжир — к Ирбиту!17. При этом основания к «перекреплению» формулировались весьма занимательно. К примеру, Эльзас был «выведен» из-под опеки тюменских комсомольцев и «прикреплен» к Кизелу «ввиду наличия рудной промышленности и... близости к Германии», Безансон был освобожден от бремени «протектората» со стороны Ишима в пользу текстильного округа Труа, а Тобольску, по-видимому, в силу наличия в городе большой реки, была определена для шефства вся Нормандия с ее морскими портами18.

Уральским обкомом ВЛКСМ были определены основные цели взаимодействия с французской революционной молодежью, состоявшие в оказании помощи КСМФ посредством пропаганды достижений страны победившего пролетариата, передачи опыта организационной работы в комсомоле. Руководители молодежного движения на Урале рассчитывали на сотрудничество с французскими сверстниками как на «могучий фактор интернационального воспитания»19. Об именно таком настрое свидетельствуют обращение «К французским братьям, солдатам и матросам армии и флота» собрания красноармейцев Уральской стрелковой дивизии и воззвание «К комсомольцам и рабоче-крестьянской молодежи Франции» четырех тысяч молодых рабочих Надеждинского завода20.

24 октября 1927 г. исполкомом Лионского регионального отделения Федерации молодых коммунистов Франции было направлено письмо комсомольцам с. Махнево Тагильского округа, в котором выражались поддержка российскому революционному движению, протест против попыток европейской буржуазии исказить истинные отношения советских рабочих и крестьян с «коммунистической диктатурой», надежда на развитие отношений молодежи региона «Рона-Альпы» с тагильским окружкомом ВЛКСМ21.

Еще одним свидетельством действительного взаимодействия уральских и французских комсомольцев является фрагмент переписки члена бюро Уральского обкома ВЛКСМ Шаровьева с членом ЦК КСМФ В. Круаза (У. Croizat). В письме 7 октября 1927 г. Шаровьев информировал адресата, что полученный от него материал о проведении во Франции XIII международного юношеского дня планировался к размещению в ближайшем номере газеты «На смену»; сообщал о направлении 24 сентября французским друзьям фотографий состоявшегося пленума Уралобкома и выражал надежду на поездку представителя Урала на пленум ЦК КСМФ,; извещал о продолжении в регионе кампании по сбору средств в пользу французского комсомола22.

В ответном письме 17 января 1928 г. В. Круаза (судя по косвенным данным, постоянный представитель ЦК КСМФ при ЦК ВЛСКМ в Москве, побывавший ранее на Урале. — В. К.) отметил прогресс в налаживании взаимодействия французских и уральских комсомольцев, передал «всем комсомольцам Урала горячую благодарность» зa оказанную материальную помощь; выразил надежду на активизацию переписки и обменов делегациями23.

В конце лета 1927 г. состоялся визит в Пермский и Тагильский округа делегации пионеров Франции. По информации руководителей местных комсомольских и пионерских организаций, подготовка к приему иностранных гостей была начата еще в апреле и включала, помимо прочего, комплекс организационных мероприятий, сбор средств, а также кампанию по широкому информированию пионеров и школьников о значении предстоявшего визита. В ходе поездки пионеры из Франции посетили Пермь, Мотовилиху, Лысьву, Чусовой, Оханск и Нижний Тагил, а массовыми мероприятиями с их участием было охвачено только по Пермскому округу 18 тысяч человек.

Гости ознакомились с рядом промышленных предприятий, работой санаториев и детских домов; на митинге протеста в Мотовилихе по поводу убийства Сакко и Ванцетти от имени делегации выступил Жан Рено. Представителям французской пионерии были переданы многочисленные подарки, в том числе одежда, обувь, чайник, эмалированные кружки и др.

По оценкам местных руководителей, приезд делегации «внес большое оживление в работу пионер-организации, главным образом, в части интернационального воспитания юных пионеров»24.

В этом же году делегация французских пионеров побывала в Челябинске. Как отмечалось в резолюции пленума окружного бюро юных пионеров по докладу «О пребывании французской делегации юных пионеров в Челябинской организации», визит внес «много нового в оживлении пионер-работы» и способствовал повышению результативности интернационального воспитания. Пленумом были приняты решения о построении работы пионерских отрядов на основе закрепления живой связи с заграничными, в том числе французскими, организациями юных пионеров; изучения их жизни и опыта революционной деятельности; налаживания повседневной идеологической работы. Было решено также провести месячник по сбору средств для возможного приема «второй делегации деткомгрупп25.

О результативности состоявшегося визита косвенным образом свидетельствует содержание трех писем, направленных на Урал из Франции в конце 1927 г. В письме Фредерика Дюмона из Авиньона от 25 декабря сообщалось, что по возвращении из СССР он выступил с сообщениями о жизни революционной России на праздновании 10-летия Октября в Ольней су Буа и на собрании, организованном Республиканской ассоциацией старых революционеров (АРАК) в Бобиньи. С отчетами о поездке он выступал также в Вилльвелуазе, Кавайоне, Марселе и на профсоюзном собрании в Авиньоне, на собрании женщин-коммунисток в Париже, на «смешанных» (взрослых и детей) собраниях в Клиши и Иври. В числе главных Ф. Дюмоном были отмечены его выступления на собраниях пионерского актива в Париже и Иври, грядущий отчет на пионерском празднике в Авиньоне. «Не хвастаясь, могу сказать, что мне очень много аплодировали, — писал Ф. Дюмон. — Все собрания прошли очень хорошо, везде меня очень хорошо принимали»26. Аналогичные письма от 21 декабря были получены от Альберта Роже из Реймса и Д. М. из Монтиньи-ан-Гохель27, причем Д. М. отметил, что повсюду — в Париже, Галене, Лилле, Дюнберге и др. — «рабочие очень хорошо относились к его отчету о СССР»28. Небезынтересными представляются два замечания корреспондентов уральского комсомола, свидетельствующие о весьма приблизительных представлениях французов о советской действительности. Taк, упомянутый Ф. Дюмон заметил в письме, что одноклассники живо интересовались по итогам его поездкой в СССР, «каким чудом он остался в живых, и его не убили»; а буржуазная печать, по единодушной оценке А. Роже и Ф. Дюмона, упорно навязывала их потенциальным слушателям мысль о том, что они, якобы, заучивали наизусть «правильные» ответы на возможные вопросы аудиторий. К слову сказать, вполне доброжелательно настроенные к СССР французские комсомольцы не чурались и критических оценок советской действительности. Так, восторги слушателей Д. М., выразивших пожелания повторить «прекрасную поездку» в Россию, были несколько «снижены» его осторожным предложением «лучше провести их отпуск здесь29 то есть во Франции.

`

1928 г. был отмечен контактами Виллербанского рабочего спортивного клуба (Лион, регион Рона-Альпы) и Нижнетагильского окружного совета физической культуры. Как отмечалось в письме от 8 сентября представителя районного комитета Юго-Востока [Франции] Клода Менье (Claude Меnnier), побывавшего вместе с представителем Парижа Бюссье (Bussier) на праздновании 10-й годовщины Октябрьской революции, в ходе визита был согласован «со свердловскими товарищами ИЗ Спортинтерна» вопрос о принятии «уральскими товарищами» шефства над Спортивной федерацией труда Франции, а в начале 1928 г. Париж уведомил районный комитет г. Лиона о «братском» решении Тагила взять последний под свой патронат30.

Нам удалось выявить H проанализировать ряд документов, иллюстрирующих взаимодействие уральских комсомольцев с французскими «братьями по классу» в 1929 г. В числе прочих обращает на себя внимание подготовленный во второй половине мая заведующим организационным отделом Нижнетагильского райкома ВЛКСМ Батуевым «для использования при докладах» материал, озаглавленный «Вопросы и ответы по докладу представителя французского комсомола». Судя по содержанию документа, в ходе нелегального пребывания в СССР (возможно — и на Урале) французского «комсомольца» Вальера последний был подробно опрошен (вопросник из 24 пунктов) о состоянии молодежного движения во Франции с перспективой налаживания устойчивой связи Лиона и Нижнего Тагила31.

10 августа расширенное заседание Нижнетагильского горкома ВЛКСМ постановило «полностью присоединиться к решению бюро обкома ВЛКСМ» об организации международного социалистического соревнования и заключении договора с французским комсомолом; вызвало на соревнование «подшефный... Лионский округ французского комсомола». Что занятно, при полной несопоставимости предложенных параметров соревнования тагильские комсомольцы «потребовали» от Лионской организации «перейти на производственный принцип», «вырасти в течение 6 месяцев на 25 %» и «провести кампанию в защиту СССР, против надвигающейся мировой бойни»32. Примерно в это же время нижнетагильское общегородское комсомольское собрание приняло «в разрезе выполнения политического договора уральского комсомола с комсомолом Франции» развернутую резолюцию, в которой были отмечены «достижения [французского комсомола] в деле коммунистического воспитания своих рядов», ряд недостатков в его работе (периодический — кампанейский характер борьбы за вовлечение молодежи в ряды комсомола, недостаточная активность работы в армии и на флоте, территориальный принцип построения организаций и др.), и ставилась общая для комсомольцев Тагильского округа и «французского подшефного комсомола» задача «усиленной борьбы для ликвидации слабых мест в работе по выполнению политического договора». Особенно впечатляет завершающий резолюцию лозунг «Да здравствуют Французская и Советская социалистические республики!»33.

15 августа 1929 г. Нижнетагильским окружкомом ВЛКСМ было направлено в Лион подробное письмо, в котором были сформулированы одобренные организациями и ячейками ВЛКСМ округа пожелания решительной борьбы против милитаризма и оппортунизма, «улучшения связей с массами рабочей молодежи» и предложения о развитии связей комсомольцев обеих стран. Со своей стороны, тагильские комсомольцы обязывались «укрепить интернациональную работу, собрать полностью полагающийся интернациональный гривенник..., укрепить комсомольское участие в работе МОПР»34.

Два из выявленных документов относятся к 1930 г. Первый из них, датированный 4 сентября 1930 г., представляет собой письмо входившей в Уральскую организацию ВЛКСМ объединенной ячейки Бокситовой и Ленинградской геологоразведочных партий к молодежи Лерне (Lerne, France, (Indre-et-Loire) с призывом к организации ячейки КСМФ и приглашением ее к соревнованию в рамках «соцреволюционного договора с французским комсомолом» в интересах обмена «опытом работы в борьбе с буржуазией и за социализм»35.

Другим чрезвычайно интересным документом является «Методическая разработка проверки соцдоговора между уральским и французским комсомолом», составленная, похоже, в аппарате Уралобкома ВЛКСМ и предписывавшая проведение в срок до 1 сентября силами «инициативных групп» своеобразных «самообследований» интернациональной работы местных организаций с представлением отчетных материалов для составления областного рапорта о работе и последующего направления его французскому КСМ36. Будучи, с одной стороны, очевидным порождением комсомольского бумаготворчества, методичка эта, с другой стороны, свидетельствовала о нацеленности Уральской организации ВЛКСМ на привнесение во взаимодействие с иностранными молодежными организациями реального политического содержания и налаживание конструктивного взаимодействия.

Инициативы уральских комсомольцев принесли некоторые результаты. 27 сентября 1931 года из Москвы за подписью, судя по всему, французского комсомольского функционера (подпись неразборчива. — В. К.) в Свердловск были направлены первые запросы об установлении интернациональных связей от работников ряда французских предприятий, в том числе от молодых рабочих текстильного завода в Картье-Брессоне (Cartier-Bresson), выразивших желание состоять в переписке с рабочими советского текстильного предприятия; от детей бастовавших текстильщиков Севера [Франции]; от рабочих оборонных и металлургических заводов Парижского региона — Гайяр э Миньо (Gaillard et Mignot), S.E.C.M., Брегет (Breguet) и пищевой фабрики Дамой-Иври (Damoy-Ivry). Корреспондент выражал надежду, что уральцы незамедлительно вступят в переписку c французскими комсомольцами, просил о направлении ему дополнительных адресов текстильных предприятий, шахт и школ региона37.

Судя по документам, к середине 1931 г. комсомольские организации Урала если и не влияли напрямую на подготовку французских братьев по классу к грядущим классовым боям, то, несомненно, были в курсе их организационной работы. Об этом свидетельствуют, в частности, отложившиеся в фонде Свердловского обкома ВЛКСМ фрагменты планов организации выступлений французской молодежи и критических замечаний к ним38. Так, в одном из них, озаглавленном «Циркуляры КСМ Франции» и датированном 20 сентября 1931 г., содержалась критика в адрес этих документов из-за недостаточно конкретных и действенных призывов к действию, отсутствия в них «следа приспособления юношеской политики к обстановке округов», «недооценки роли членской массы и отсутствия внутрисоюзной демократии»39.

Не переоценивая результативности попыток установления между молодежными революционными движениями СССР и Франции, в том числе на региональном уровне, отношений взаимодействия в борьбе против всевластия буржуазии, отметим, что имеющиеся документы свидетельствуют о наличии в конце 20 — начале 30-х гг. ХХ века явного стремления обеих сгорон к развитию и укреплению интернациональных связей во имя социального прогресса в его тогдашнем понимании. Во многом благодаря опыту, накопленному на первоначальном этапе сотрудничества, в 30-е гг. были реализованы новые советско-французские проекты40.


1 См. официальный сайт ЦДООСО. URL: http://cdooso.ru/index.php/expo/vystavki-2017-goda/664-elektronnaya-vystavka-arkhivnykh-dokumentov-100-let-uralskomu-komsomolu (дата обращения: 16.01.2018).

2 См.: ЦДООСО. Ф.4. On. 3. Д. 49. Л. 81. Указание секретаря ЦК РКП(6) В. М. Молотова Уралобкому ВКП(б) 11 ноября 1925 г.

3 ЦДООСО. Ф. 61. Оп. 1. Д. 366. Л. 11.

4 Там же. Д. 85. Л. 85.

5 Там же. Л. 145.

6 Там же. Л. 154.

7 Там же. Л. 130 — 130 об.

8 Там же. Д. 110. Л. 39 — 39 об.

9 Там же. Л. 51 — 51 об., 52—53. Как представляется, отложившиеся в фондах ЦДООСО отдельные номера французских молодежных периодических изданий за 1925 г. поступили в Свердловск именно в этой посылке.

10 ЦДООСО. Ф. 61. On. 1. Д. 366. Л. 12.

11 Там же. Д. 85. Л. 177.

12 Там же. Д. 366. Л. 13.

13 Там же. Л. 12.

14 Район Valence был обозначен как Валенсия, район Limousin (Лимузен) — как Лимузин, Шалон-сюр-Сон — как Шалон на Сеон, и т. п.

15 ЦДООСО. Ф. 61. On. 1. Д. 366. Л. 4—6.

16 Там же. Л. 15—95; Д. 682. Л. 17—59.

17 Там же. Д. 366. Л. 3.

18 Там же. Л. 3—4.

19 Там же. Л. 11.

20 См.: Taм же. Л. 110. Л. 46—49, 50.

21 Там же. Ф. 1409. On. 1. Д. 192. Л. 4—5.

22 Там же. Ф. 61. Оп. 1. Д. 366. Л. 58—59.

23 Там же. Д. 682. Л. 63—64 об.

24 Там же. Д. 110. Л. 38—38 об.

25 Там же. Д. 966. Л. 60.

26 Там же. Л. 61.

27 См.: Tam же. Л. 62.

28 Там же.

29 Там же. Л. 61—62.

30 ЦДООСО. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 254. Л. 5. Казалось бы, чисто спортивное рабочее объединение было на самом деле весьма политизированным, о чем свидетельствуют заверения К. Менье о готовности «всех спортивных товарищей Лионского района» к энергичной борьбе за повторение на французской земле «величия дела» российской революции.

31 ЦДООСО. Ф. 1409. On. 1. A. 254. Л. 1—2.

32 Там же. Л. 7.

33 Там же. Л. 6.

34 Там же. Л. 3—4.

35 ЦДООСО. Ф. 61. On. 1. Д. 366. Л. 26—26 об.

36 Там же. Л. 27—28.

37 Там же. Д. 682. Л. 91—92.

38 Там же. Л. 70—90, 93—98. Мы затрудняемся определить авторство этих документов, хотя, судя по их содержанию и стилистике, можно с большой долей уверенности предположить, что это переводы французских документов, полученных Уралобкомом в порядке информационного обмена.

39 ЦДООСО. Ф. 61. Оп. 1. Д. 682. Л. 70—74.

40 В частности, при непосредственном участии уральцев был установлен памятник А. Барбюсу на парижском кладбище Пер-ля-Шез. — См.: ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 14. Д. 392.


В.В. Каплюков - Документы ЦДООСО о советско-французских контактах в 20-30-х гг. XX века. Материалы второй региональной научно-практической конференции "Архив в социуме - социум в архиве". - Челябинск, 2019 с. 55 - 60.
 4.06 mb