Ретроспектива №4 2008 г.

кандидат исторических наук,
заместитель директора -
главный хранитель фондов ГКУСО «ЦДООСО»
Е. И. Яркова

Проблеме взаимоотношений власти общества в советский период в современной исторической литературе уделяется значительное внимание. Особенно привлекают историков темы, касающиеся обострения этих взаимоотношений. Первые столкновения интересов новой власти и населения начались практически сразу же после окончания боевых действий Гражданской войны. Мероприятия политики военного коммунизма встречали сначала пассивное, а затем и активное сопротивление населения. Крестьянские восстания прокатились по стране в начале 1920-х годов. Наиболее крупные из них — антоновщина, Ишимское восстание — получили освещение в современной исторической литературе. Менее известны факты, касающиеся крестьянских волнений, происходивших на территории Урала. Например, практически не исследовано Красноуфимское восстание, развернувшееся натерритории Екатеринбургской губернии в 1920 году. Причина этого кроется в недостатке источников, проливающих свет Ha события, связанные с восстанием. Документы политотдела 3-й Армии, партийных органов и сводки ЧК, находящиеся на хранении в Центре документации общественных организаций Свердловской области, позволяют нам в какой-то мере реконструировать ход событий.

В ноябре 1919 года (спустя четыре месяца после освобождения от колчаковских войск) отношение населения Екатеринбургской губернии к советской власти было далеко не однозначным. Наиболее враждебно к новой власти относились крестьяне Красноуфимского уезда1. Организаторы-агитаторы крестьянского отделения политотдела 3-й Армии, посланные в села и деревни Красноуфимского уезда для проведения Партийной недели и вербовки добровольцев в Уральскую Красную дивизию, писали о том, что вербовка добровольцев проходит очень тяжело и партийные ячейки организовывать приходится с большим трудом2. Принудительная мобилизация в Красную армию в Красноуфимском уезде проходила также очень тяжело «из подлежащих мобилизации уклонилось 40%, которые бежали в леса, расположенные около волостей, где и группировались в шайки»3.

В сводке Екатеринбургской губчека о положении губернии за время с 1 по 8 ноября 1919 года констатировалось: «крестьяне Красноуфимского уезда настроены контрреволюционно, особенно кулаки, которых в данном уезде, как уезде хлеборобном, очень много»4 . Лектор политотдела 3-й Армии Ф. Колоколов сообщал, что 75% населения Красноуфимского уезда относится к советской власти в лучшем случае безразлично, — «стремится не работать, а всю имеющуюся энергию направить на то, чтобы с возможно меньшей затратой труда и средств улепетнуть от того или иного дела»5. Представитель Екатеринбургского губкома РКП(б), командированный в Красноуфимский уезд, сообщал отом, что в Молебском заводе советскую власть поддерживают лишь 10% населения6. В Енапаевской волости «дела обстоят очень плохо, масса дезертиров, которые устроили целое сражение с бывшим там карательным отрядом, тот отступил, не мог ничего сделать, о добровольцах и коммунистах тут не приходится думать»7.

Восстание дезертиров в конце 1919 года вспыхнуло также в Богородской волости. В районе Богородской и Енапаевской волостей действовало несколько отрядов дезертиров общей численностью от 300 до 500 человек. Дезертиры нападали на партийных и советских работников, а также грабили местное население. Грабежом занимались не только дезертиры, но и карательные отряды, направленные для ликвидации дезертирских формирований. Особенно «отличился» отряд из г. Красноуфимска под командованием Токарева, «который сам производил конфискации, обыски, при которых позволял себе брать все то, что ему нравилось...»8.

Из волостей Красноуфимского уезда приходили следующие сообщения: «Население к советской власти относится с недоверием» (Богородская волость); «Отношение населения к советской власти враждебное» (Енапаевская и Алмазовская волости); «Население относится к советской власти отрицательно. Все ждет белых» (Алтыновская волость); «Население недовольно хлебной монополией и положением О лесах» (Петропавловская волость); «Население относится к советской власти враждебно: хлеба не дают, портят телеграфные столбы» (Н.-Златоустовская волость).

Положение еще более ухудшилось в 1920 году. В отчете Екатеринбургского губкома РКП(б) за апрель 1920 года сообщалось о «резком падении настроения» населения губернии9. Обстановка в губернии летом 1920 года накалилась до такой степени, что Екатеринбургский губисполком «ввиду усиливающегося дезертирства, частых походов и убийств ответственных работников» был вынужден объявить военное положение с 25 июня10 1920 года11.

Осенью 1920 года ситуация стала выходить из-под контроля властей губернии. 23 октября 1920 года в Красноуфимском уезде был раскрыт заговор, участники которого — дезертиры и крестьяне села Криулино12 хотели напасть на г. Красноуфимск и захватить там власть. В октябре же 1920 года в Красноуфимском уезде развернулось целое крестьянское восстание. Первоначально волнения начались в селе Поташ13, в них принимали участие сначала только дезертиры численностью до 40 человек. К дезертирам присоединилось крестьянство. Восстание быстро охватило Ачитскую и Ялымскую волости14 ‚ в которых число восставших доходило до 1500 человек. Руководил восстанием Евсей Андрианович Никифоров — зажиточный крестьянин села Ут, бывший прапорщик царской армии15 ближайшим его помощником являлся Степан Дремин из деревни Н.-Выселки Агафоновской волости, по данным губернской ЧК, он принадлежал к партии эсеров.

Причиной восстания сотрудники ЧК считали недовольство крестьян проводимой хлебной разверсткой. Пользуясь поддержкой антисоветски настроенного крестьянства, дезертиры нападали на коммунистов и работников продотрядов. Дезертиры захватывали волостные села, обезоруживали исполкомы, волвоенкомов, милицию, затем проводили митинги против советской власти, обращались за поддержкой к местному населению, пытались включить в свои отряды допризывников. На сторону повстанцев перешел военный комиссар Агафоновской волости. Численность отрядов повстанцев составляла от нескольких десятков до нескольких сотен человек. К 20 октября 1920 года повстанцами были заняты Быковская, Иргинская, Богородская, Ялымская и Тихоновская волости Красноуфимского уезда. В ликвидации восстания участвовали отряд особого назначения (под командованием председателя губернской ЧК А. Г. Тунгускова), милиция и воинские части (под командованием окружного военкома С. В. Мрачковского) — всего около 1000 человек16. В сводке губчека назывались следующие факторы, мешающие эффективной борьбе против повстанческих формирований: «1) сочувственное отношение населения; 2) трудность ориентировки в совершенно бездорожных и незнакомых лесистых местностях; 3) недостаток численности Halen силы, 4) отсутствие следов продвижения противника; 5) распыленность и подвижность отрядов дезертиров; 6) передвижение противника в ночное время»17.

Итоги Красноуфимского восстания 1920 года были следующими: убиты или пропали без вести около 50 советских работников. Со стороны восставших погибли около 100 человек и были арестованы около 150. Окончательно восстание утихло лишь к декабрю 1920 года18. В декабре 1920 года, как сообщал Ha 3aседании Красноуфимского укома РКП(б) представитель Штаба по борьбе с бандитизмом, «в связи с трескучими морозами дезертиры начали являться в Комдезертир, а главное большей частью с оружием...». Всего зимой 1920 года в комиссию по борьбе с дезертирством явилось около 500 человек19.

Публикуемые воспоминания одного из участников ликвидации Kpacнoуфимского восстания Ф.И. Никиточкина20 позволяют дополнить картину событий интересными подробностями, не. отраженными в официальных документах. Воспоминания были написаны в 1963 году и направлены в партийный архив Свердловского обкома КПСС. Интересно, что сам автор воспоминаний — участник описываемых событий, обращаясь к сотрудникам партийного архива, пишет: «...C того момента прошло 40 лет с лишним, и я запамятовал, как это было. Напишите мнe, пожалуйста, в каком историческом освещении, в условиях и обстановке это произошло... чем это было вызвано...»21. Воспоминания Ф.И. Никиточкина находятся на хранении в фонде № 221 (Партийный архив Свердловского 0бкома КПСС) и, несмотря на заслуги автора мемуаров, ранее нигде не публиковались.

МОИ ВОСПОМИНАНИЯ

Документ 1

[...]22

22 ноября 1920 года, вернувшись из командировочной поездки со станции Шаля23 , где участвовал на партсобрании в депо станции, я был срочно вызван в райком партии, где секретарь тов. Элиасберг24 предложил мне немедленно явиться в губком партии. Когда я явился в губком партии, было видно, что вызывался намеченный актив из партийных товарищей, работавших в городе. Причем было очевидно указание губкома и вызвать коммунистов, имеющих огнестрельное оружие, и они приходили и выкладывали револьверы на стол и уходили. Другая вызванная группа коммунистов, в том числе и я, ожидали дальнейших указаний.

Всем нам — вызванным — сообщили, что губком в партийном порядке мобилизует 42 человека городского партактива для отправки в Красноуфимский уезд для серьезных оперативных действий помощи уездным партийным и советским организациям. Что в Красноуфимском уезде, по поступившим сведениям, оперируют крупные вооруженные кулацко-дезертирские банды, которые поубивали многих партийно-советских работников на селе, перерезали связь уезда с губернским центром и, как мы поняли, терроризуют25 население, прекратились выполнение продразверстки и заготовки топлива и лесозаготовок для государства. В Красноуфимск выехал суд Ревтрибунала. Положение сложилось серьезное, и для нас предстоит серьезно и умело поработать и помочь, возможно, в опасной для жизни обстановке. После сообщения нам выдали соответствующие документы-направления и каждому из нас выдали по револьверу, продуктов питания на дорогу и короткие козловые полушубки. Мне лично был выдан револьвер «Наган» с боевыми патронами и удостоверение для направления в распоряжение губпродкома на выполнение хлебной разверстки.

Для выполнения указанного задания губкома партии и для выезда в Красноъуфимск нам немедленно представили два товарных вагона, в которых мы — 42 человека и прибыли в Красноуфимск в распоряжение укома партии и уездисполкома, из которых все по существу распоряжения и мероприятия проводились через созданную в то время уздную чрезвычайную тройку26. В помещении уездпродкома27 действительно заседал и разбирал уголовные дела, вынося судебные приговоры, суд Ревтрибунала над пойманной в то время группой вооруженных бандитов.

Документ 2

Из 42 нас прибывших, 7 человек были выделены начальниками так названных каротрядов, в составе которых, очевидно, состояли местные организованные товарищи. [...]28 Эти отряды снабжались седлованными конями и подводами и занимались поимкой и задержанием к тому времени рассеянных и укрывавшихся в лесах участников банд и дезертиров. Хотя точно, что входило в обязанности этих отрядов, не помню, потому что помимо их волвоенкомы имели оружие — винтовки и нередко приглашали местных коммунистов в помощь на поимку скрывающихся бандитов. Зимой мы могли ходить только на лыжах, обтянутых кожей, и имея при себе винтовки. Винтовки имелись при волвоенкоматах и при походе в лес выдавались коммунистам вместе с лыжами. Пока не изловили главарей банды, коммунисты, в особенности в селе Ут29 из опасения бандитского нападения, зачастую ночью, вооруженные винтовками, находились в одном доме. Наконец, главарь банды Никифоров30 с одним из его сыновей были обнаружены и убиты.

По рассказу начальника вооруженного отряда Воронцова31, точно не помню, он был из местных, но какую должность занимал в уезде, не знаю, произошло обнаружение Никифорова и его сына так. Он, Воронцов, заранее узнав и выследив местонахождение в лесу землянки Никифорова, вместе с одним еще помогавшим ему товарищем на ночь засел в этой землянке и, дождавшись подъехавших на конях верхом Никифорова и следом за ним сына, выстрелом из карабина свалил Никифорова с лошади. Сын главаря Никифорова, увидев, что отец свалился убитый, повернул лошадь, намереваясь скрыться. Тогда Воронцов принял маневр, закричав: «Ай-ай, кажется я в «батьку» стрелял. Стой, я свой. И когда сын главаря повернул обратно, поверив крику, то Воронцов застрелил и его.

Утром того же дня Воронцов с помощником привезли в село Ут отрубленные в лесу две головы Никифоровых. Затем эти головы в тот же день были отвезены на показ, опознание и для распоряжения в Красноуфимск, в штаб чрезвычайной тройки, которая и была после этого распущена, и чрезвычайное положение за ликвидацией вооруженных банд в Красноуфимском уезде отменено.

[...]

ЦДООСО. Ф. 221: Оп. 2. Д.75 Л.10 06. — 13 об. Автограф.


1 Красноуфимский уезд располагался на юго-западе Екатеринбургской губернии и относился к сельскохозяйственным уездам с преимущественно крестьянским населением. На август 1920 года уезд включал в себя 48 волостей с населением 286 411 чел.

2 ЦДООСО. Ф. 76. Оп. 1.Д. 36.Л. 53-53об. 91об.

3 ЦДООСО. Ф. 76. On. 1. Д. 780. Л.75об.

4 ЦДООСО. Ф. 76. On. 1. Д. 780. Л.75.

5 ЦДООСО. Ф. 76. On. 1. Д. 36. Л.72-72об.

6 ЦДООСО. Ф. 76. On. 1. Д. 36. Л.50.

7 ЦДООСО. Ф. 76. On. 1. Д. 36. Л.42.

8 ЦДООСО. Ф. 76. On. 1. Д. 36. Л.115.

9 ЦДООСО. Ф. 76. On. 1. Д. 795. Л.67.

10 По другим данным, военное положение было введено с 23 июня 1920 года (См.: ЦДООСО Ф.76. Оп.1 Д.780. Л.147об.)

11 ЦДООСО Ф. 221. On, 2. д 222. Л. 109.

12 Село Криулино — административный центр Криулинской волости с населением 5870 жителей (по данным переписи 1920 года)

13 Село Поташ — административный центр Поташинской волости — одной из самых крупных волостей Красноуфимского уезда. По данным переписи 1920 года, население Поташинской волости составляло 14 014 чел.

14 Население Ачитской волости по переписи 1920 года составляло 7600 чел., Ялымской — 3232 чел.

15 ЦДООСО. Ф 221. On. 2. Д. 738. Л. 12 об.

16 ЦДООСО Ф. 76. Оп. 1. Д. 70. Л. 136-137.

17 ЦДООСО. Ф. 76. Д. 70. Л. 115.

18 ЦДООСО. Ф. 76. Д. 70. Л. 136-137.

19 ЦДООСО. Ф. 1373. Oп.1. Д. 2. Л. 46-46 об.

20 Никиточкин Федор Иосифович, член КПСС с 1919 года, выпускник Харьковской юридической школы, работал народным судьей, заведующим юридической консультацией, юрисконсультом. На момент написания воспоминаний являлся персональным пенсионером и проживал в г Омске.

21 ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 738. Л. 3.

22 Здесь и далее опущены воспоминания, не касающиеся ликвидации восстания.

23 Железнодорожная станция, расположенная на ветке Екатеринбург — Пермь в 147 км от г. Екатеринбурга.

24 Элиасберг Яков Николаевич — секретарь одного из районных комитетов РКП(б) г. Екатеринбурга в 1920 году.

25 Так в документе.

26 Вероятно, имеется в виду уездное бюро по борьбе с бандитизмом в составе трех человек (Воронков, Касьянов, Агафонов), образованное при уездной комиссии по борьбе с дезертирством в октябре 1920 года (См. ЦДООСО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 70. Л. 90).

27 Уездный продовольственный комитет.

28 Опущен неразборчивый текст.

29 Село Ут — административный центр Утинской волости с населением 4239 человек (по переписи 1920 г).

30 Евсей Андрианович Никифоров — зажиточный крестьянин села Ут, бывший прапорщик царской армии.

31 Фамилия подчеркнута.


Яркова Е.И. - «Дела обстоят очень плохо» Крестьянское восстание 1920 года в Красноуфимском уезде. // Ретроспектива №4 2008 г.
 13.4 mb